Книга Милинери, страница 87 – Елена Чумакова

В течение года мир вокруг изменился, великая депрессия докатилась до Европы. Одна за другой банкротились фабрики, опустели доки в порту, закрывались большие магазины. Страх, тревога, казалось, сочились из-под их запертых дверей, растекаясь по городу. Для Аллеров настали мрачные дни.

С таким трудом выращенный урожай гнил, не находя покупателей. Ночами его разворовывали голодные бродяги. Патрик махнул рукой на воришек: «Все равно пропадает». Цветочный магазин, которым Аллеры так гордились, стал овощной лавкой, только она помогала им как-то выживать.

У Албертины дела шли — хуже некуда. Модные, богато декорированные шляпки больше некому было покупать, и они пылились в витринах, как бесполезные декорации к закончившемуся спектаклю, постепенно выгорая на солнце. Теперь модистки шили из недорогих материалов детские капоры и самые простые женские шляпки, призванные защищать головы от солнца и ветра, ничего более. В мастерской Софьи повисло гнетущее ожидание неизбежного краха, женщины понимали, что не сегодня, так завтра пополнят ряды безработных. И этот день настал.

Хозяйка приехала, как обычно, перед самым закрытием салона. Разливая чай по чашкам, выкладывая сушки вместо имбирного печенья в конфетницу, Софья знала, о чем пойдет речь.

— Ты понимаешь, что далее содержать салон, приносящий одни убытки, невозможно, — начала Албертина.

Софья обреченно кивнула.

— Через неделю заканчивается оплаченный срок аренды, и этот магазин я закрываю. Буду пытаться сохранить свою мастерскую, там хоть аренду платить не надо. Если удастся заключить контракт на пошив военных фуражек, то продержимся. Хотя один Господь знает, сколько это продлится.

— А мы? Что будет с нами?

— Я не могу предоставить работу всем. Придется распрощаться… Тебя могу взять швеей по старой дружбе, но ведь это не твое, ты зачахнешь на однообразной работе. Тебе нужен полет, нужно творить! Мой тебе совет: отправляйся-ка ты в Париж. Надеюсь, ты была разумной и не забирала все яйца из гнезда? Смогла собрать и сберечь свои накопления? Я дам тебе рекомендательные письма к мастерам миллинери^[30], у которых сама училась в юности. Используй эти времена для учебы, совершенствуйся, придет время, и ты сумеешь заявить о себе, я уверена! Парижанки… они скорее останутся голодными, чем откажут себе в новой шляпке. Там ты будешь востребована в любые времена. Пете уже пять лет, большой парень, не пропадете… Решайся.

Совет был разумным. Обдумав бессонными ночами сложившуюся ситуацию, Соня отважилась еще раз все поменять в своей жизни.

Поезд медленно втягивался под ажурные своды вокзала Гар-дю-Нор. За окном проплывал ярко освещенный перрон, заполненный встречающими, носильщиками, вездесущими мальчишками-газетчиками. Софья, уже готовая к выходу, с беспокойством смотрела на свой багаж — как все это вынести из вагона? Как доставить до такси? В Амстердаме их с Петей проводили и ван Аллеры, и Албертина, а здесь, в Париже, встретить было некому. Петю эти заботы не беспокоили, одетый в синюю шерстяную матроску и белую бескозырку, он залез крепенькими ножками, обутыми в новые кожаные ботиночки, на диван, с любопытством разглядывая витые чугунные колонны, огни и суетящихся людей за стеклом.

На перроне к ним сразу подкатил носильщик-араб. Не успела Софья договориться с ним о цене, как уже весь ее багаж был погружен на тележку, увязан, а Петя водружен сверху, ей оставалось только бежать следом, стараясь не потерять из виду ловко маневрирующего в толпе носильщика. Через несколько минут Осинцевы уже ехали в такси по вечернему Парижу, влившись в реку сияющих фарами и гудящих клаксонами автомобилей.