Книга Анчутка, страница 233 – Алексей Малых

— Выпей за упокой души, — поднёс край канопки к опухшим губам Мирослава.

Тот пил, не отводя ненавидящих глаз от своего брата. Глотал жадно предложенное. Может думал, что там зелье? Ищущий смерти этому был только рад.

— Его похоронили за погостом (удел выделенный для гостевых дворов), — продолжал Извор, придерживая канопку пока поил Мира. — Я был с твоим отцом, когда он умер.

— Мразь, — испив до дна, процедил сквозь зубы Мир. Строптиво дернулся в сторону брата, но его потуги были тщетны — тенёта не давали тому ни единой доли вероятности навредить Извору. — Гнида, — только и мог сквернословить Мирослав. Верёвки впивались в кожу, но Мир вовсе не чувствовал боли. Его душа изнывала куда сильнее. — Зачем пришёл? Позабавиться? Ну? Доволен? Военег наконец добился своего! Теперь он здесь владыка. А после моей смерти наследником и братово достояния станет. Чего ещё хочешь?

Извор молчаливо всё сносил. Отлил из кувшина и себе долю. Выпил — не отравлено питьё значит. "Жаль,"- мелькнуло в воспалённом разуме Мирослава.

— Хочу, чтоб ты жил, — Извор осушив канопку, стряхнул остаток на гнилую солому, порохово раскиданную по глиняному полу. — Чтоб мы с тобою доверяли друг другу как и прежде.

— Жил? Что ты подразумеваешь под этим? Жил, не ища мести? Жил, зная, что мой отец не отомщён. Как я могу жить зная, что торжествует неправда? Уже никогда не будет как прежде! Я никогда!.. Слышишь? Никогда вам этого не прощу!

— Мирослав, смирись уже. Стрыя сам во всём виноват, что крамолу учинил против князя. Ты думаешь Всеволод не знал о этом? Знал! Олег князя нашего предал! Что с ним случилось лишь следствие того.

— Его твой отец к этому вынудил! А потом ещё и в свою выгоду всё вывернул! Он братоубийца.

— Да он виноват в этом! Я не отрицаю.

— Значит согласен с этим? От чего же не дал мне убить его?

— Мир каким бы он не был, он родитель мой, я от плоти его, я из чресл его вышел. И если кто меч на отца моего поднимет, я убью его.

— От чего же меня не убил?

— Мир, что такое говоришь? Как я могу сотворить такое?

— Но я-то хочу убить тебя!

Извор был потрясён. Он замолчал. Молчал и Мирослав. Действительно, не будет уже как прежде.

— Ты сими действиями себе могилу роешь — Олега уже не вернуть, но ты-то можешь получить помилование. Отец к Всеволоду грамоту просительную направил уже о этом. Ты только месть оставь, прошу тебя.

— Никогда! — зычно гаркнул Ольгович, тем временем непрестано выкручивая руки, пытаясь стянуть путы, причиняя себе боль, только сильнее от этого запаляясь ярью. — Паскуда…

— Мир, я не желаю тебе зла. Что мне сделать, чтобы ты поверил мне?

— Тогда не мучай меня, — вдруг изменился в голосе, умастив злобу просительством. — Убей меня пока не пришлось пожалеть, что оставили меня в живых. Убей, как убил моего отца.

— О чём ты?

— Не прикидывайся. Мне Храбр всё рассказал. Да! Рассказал, как ты его беззащитного мечом пронзил.

— Это не то что ты думаешь! — не выдержал Извор, прерывая обвинительную речь.

— А что я должен думать?! — взревел Мирослав, приходя в исступление.

— Мир, если можешь мне верить, поверь. Это было не намеренно. Мир, я не желал смерти твоему отцу — я был вынужден. Мир, посмотри на меня. Помнишь Федька, коней распустил? — пытался донести до Мирослава, пока тот буйствовал. — Мир выслушай же меня, — схватил его голову двумя руками и заглядывал в лик того, пытался удержать его взор на себе. — Помнишь? Ну, Мир, прошу, выслушай меня! — его призыв был полным мольбы.