Книга Анчутка, страница 29 – Алексей Малых

— А потом что? Ты и Мира в могилу сведёшь? Коли так— тогда мне не нужно ничего! Я лучше дворовым дружинником буду! Лучше по миру пойду, — искривившись лицом, Извор поднажал на голомель свободной рукой. — Если с Миром, что случиться, я этого так не оставлю. Я расскажу всем о твоих делах.

— Против отца пойдёшь? Не посмеешь.

— А если посмею, что ты сделаешь?! Убьёшь меня? Как убил Позвизда?! — рявкнул, но встретившись с неуёмной внутренней мощью воеводы и под натиском своего неосознанного страха, Извор слегка отстранился увидев ярость в глазах отца.

— Его половцы убили!

— Нет! Ты убил его от того, что ведал он тайны твои! Знал он, что ты купцов да делянки грабишь, а всё на степняков валишь. Думаешь, я не знаю, кто убил Позвизда?! Я сам видел, как ты мечом рубанул его сына, я видел как ты перерезал Позвизду горло, а потом ты! сидел и наблюдал, как половец отнял его голову и руку, положил в ларец и преспокойно ушёл. Да к тому же и братался с ним, — процедил Извор, притянувшись перекошенным лицом к отцу, в глазах которого лишь на толику времени мелькнуло смятение. — Я всё видел сам! Я был в том разъезде!

Военег массой отбросил сына от себя и, в два маха выбив меч из его рук, с силой толкнул того ударом навершия своего меча, украшенного рубинами, в грудь. Извор упал навзничь. Поднимаясь на локтях, он бездейственно наблюдал за остриём отцовского клинка, которое с молниеносной скоростью смертоносной точкой приближалось к нему в колющем ударе. Задержал дыхание. Судорожно сглотнул, едва коснувшись кадыком острия, остановившегося возле его шеи.

— Я ждал этого разговора давно, — протянул Военег голосом. — И я тоже видел тебя тогда. Лишь от того, что ты мой сын, я оставил тебя в живых, — Военег давил на того каждым свои словом. — Тебя ведь всё устраивало раньше, с чего вдруг сейчас заговорил о этом?

— Зачем ты убил мою невесту? — голос дрогнул. — Зачем ты убил Любаву?

С каменным лицом, не тронутым даже тенью замешательства, Военег отвёл свой меч в сторону.

— Любава, жива, вон в своей одрицкой, косу плетёт, — кивнул в сторону терема и развернулся к сыну спиной, утирая рукавом пот со лба, направляясь в глубину двора. — Позвизд с незаконным сыном своим погиб, — небрежно бросил через плечо.

— Да, отец — как ты кривишь, я никогда не научусь, — гнев закипал в Изворе, побеждая трусость, детскую, неподдельную неосознанную трусость.

Она до селе позволяла Извору лишь парировать, так же как и в поединке, не давая гневу прорваться, и тот лишь свербил в груди, как гнойный нарыв, изредка выходя наружу в виде едких замечаний. А сейчас что? Что случилось? Он вспомнил глаза отца, который следил за избиением конокрадки. Всё бы ничего, только взгляд сверкал, излучая наслаждение. Всё бы ничего, но этот восхищённый взгляд был в его глазах, когда он убил Позвизда…

— У Позвизда ведь не было сына? — Извор решился высказать подозрения, закравшиеся в его разум после встречи с ведуном.

Военег остановился, а Извор продолжал. Он не был до конца уверен в том о чём спрашивал, но мысли душащие его выплеснулись наружу.

— Долго ты будешь кривить, а? Или ты хочешь, чтоб я сам открыл всю правду? — продолжал Извор ударяясь своими словами о спину отца. — Я ведь теперь не остановлюсь ни перед чем, сам всё разузнаю.