Книга Всё, во что мы верим, страница 116 – Екатерина Блынская

Спасли ее только ноги. Потому что бежала она с братом в Берег, спасаться, к партизанам.

А навстречу им шли наши танки.

Навстречу шла Победа. А за спиной рвались снаряды.

В общем-то, в том, что от семидесяти домов по улице Базарной остались лишь печи и фундаменты, была виновата Татьяна Федотовна. Вот эта древняя на сей момент бабка. Она там все взорвала и сожгла вместе с немцами.

Утром на Головосека она также пробудилась рано, как всегда, и увидела в окно танк «Леопард», наводящий ствол на их дом.

Это было последнее, что увидела Татьяна Федотовна. Еще она успела перекреститься, чего не делала никогда до этого дня.

В конце сентября, когда разрешили заехать в село гражданским, от Ларискиного дома не осталось ни одной стены.

Отцова коляска стояла во дворе, к стене соседнего дома был прислонен красный новый велик. Целый и невредимый. Это поразило Лариску в самое сердце.

Увидев, что в подвале никого нет, Лариска принялась разгребать кучи осмоленного дерева, шифера и штукатурки. Никого не нашла.

Только прах былого. Она хотела верить в то, что ее родню увезли на Украину, чтоб потом обменять.

Лариска вынуждена была уехать из-за бесконечных дронов. Но потом приезжала еще и еще – и, наконец, нашла шуруп в куче кирпича от веранды.

И под кирпичом нашла и другое, то, что некогда было ее родными.

Брат Лариски сел в конце прошлого года по глупости, угнал мотоцикл. Но в августе подписал контракт в «Шторм».

Он был на другой стороне речки. Недалеко. Начал новую жизнь и радовался тому, что хоть так изменит себя перед людьми.

А Лариска под дронами моталась на пепелище своего дома. Искала тела, потом кости, потом пепел, и потом, найдя, не выдержала и после похорон принялась ездить с гуманитаркой по селам.

Они заезжали к людям, привозили им еду и генераторы, вывозили стариков, но сами верили, что скоро, уже скоро можно будет ехать домой и грести пепел и прах, чтоб заново построить дом.

Скорей строить новый дом, чтоб больше уже никогда, никогда не оставить его. По крайней мере, до новой войны.

Но до победы было еще далеко.

И приблизить ее можно было только делами.

С самого начала своей работы в Луганском госпитале, где часто не было времени выпить чаю и поспать благословенные шесть часов, Олег не мог понять, почему все время попадается на глаза Надежда Чернецова. Очень красивая. Похожая на маму в молодости. Но резче.

Почему она везде, где он.

Почему она за ним ходит? Красавица, умница. Как мать за сыном.

Спать положит его голову на колени. Постирает, погладит, уберет, накормит.

Полгода она его окучивала, наконец – цветы. Потом постель. Ого! Вот это девушка…

Еще месяц, когда цветы отпали – и начало просыпаться сознание.

Да ему повезло просто. Время угара и прелести бесовской.

Надя уже под кожей. И Олег сам себе не улыбается. Мать звонит – хуже этого нет. А потом он понимает, что Надя блатует его вместе с ней переводиться в Суджу. Он и сам уже не может без нее. Вот ей надо, чтоб он был с ней. Надя его не пилит, уговаривает, опаивает своей томностью, одуряет его. И вот он уже сам просит начальство его перевести… И через какое-то время они вместе с Надей, снова вместе, но уже в Судже. И это славно… И снова никто ему не нужен. Была бы Надя рядом.

Так наступает лето. Однажды его вызывает к себе начальник местного медбата, типа – спросить про Луганск. Но только без Нади…