Книга Всё, во что мы верим, страница 13 – Екатерина Блынская

— Ну мам!

— Мне очень надо, Олег. Он там?

— Да нет, он приезжал, привез там кое-что для ребят.

— Ладно. Значит… я скоро его увижу тоже.

— Ты там осторожнее давай… Береги себя, – неожиданно сказал Олег.

— Ты тоже себя береги… Смотри в оба, сын.

— Я и так берегу… – вздохнул Олег.

Выйдя на дорогу, Ника дошла до магазина, где собралось несколько местных бабок и дедов, а между ними, работающий от ветродуйчика, телепался матерчатый человечек мобильного оператора.

— Что тут за ассамблея ООН? – спросила Ника заросшего бородой мужика с Набережной, одного из местных, чудом сохранившего свой дом в нереальных условиях существования между новостройками депутатов.

— Та вышку поставили. Всех вон подключают.

— Поняла… – сказала Ника и зашла в магазин купить булки из Райпищеторга.

Булки на этот раз были уже деревянные, Ника пришла поздно, и выкинули вчерашние. Окинув взглядом всех пришедших поменять оператора, она вышла быстрым шагом.

Вместо булок Ника купила мороженое и мирно отчалила домой, взглянув как бы невзначай на Никитин двор, где похлопывали сквозняком полуоткрытые ворота.

— Не пойду! – сказала Ника сама себе. – Даже не приближусь.

Не успев пройти даже половину пути, Ника увидела пылящую по дороге БМП.

Она летела быстро, и Ника, памятуя о том, что военные в череде своих развлечений очень любят обдавать пешеходный мирняк грязью из-под гусениц и колес, отошла подальше на траву. Но это ей не помогло!

Дальше все было как во сне.

Следом за машинами она увидела выезжающие из леса БТР.

— Неужели контрнаступ? – спросила себя Ника, и сразу же остановился БТР, с брони соскочила пара дюжих хлопцев и, схватив Нику вместе с несчастным мороженым в руке, которое тут же вывалилось, закинули ее в камуфлированный автобус, внезапно подкравшийся в это время из того же самого леса.

Там уже сидела бабуля Кошкодёрова, пьянющая чета Бондаренковых, аккуратно повязанная фартуком продавщица, сторож водокачки дядька Васька и сосед Носов, которому была особенно рада Ника, потому что если уж и разговаривать, то только с ним.

— Куда нас везут? – спросила Ника мордатого водителя в камуфле.

— Эвакуация!

— Что? Хохлы прорвались?

— Та шо там они прорвались! – фыркнул водитель. – Сыдить тихо, учения!

По пути таким же кортежем заехали в Апасово, засунули в автобус Голого и Рубакина, который был нетрезв, как всегда, и для создания людности добавили еще пару бабулек. Когда Ника увидела, что их несут под руки к автобусу, ей стало смешно, как эти двое пацанов смогли поднять таких упитанных старух.

— И вы тут… Вероника Алексеевна, – смешался Рубакин, поскольку его взяли из хлева и в галошах, то есть выглядел он неавантажно.

— Да, а где же мне быть?! Выйдешь купить мороженку – и вот те на!

— Цэ добре, шо нас ще не на вертолетах везут! У менэ морская болезнь! – выругался Рубакин. – Шоб их… С ихней музыкой…

Голый покорно сидел на полу автобуса в какой-то йогической асане и был в дзене имени Порфирия Иванова. Он молчал, опрядая бороду, и ловил недоуменные взгляды надеждинцев на своей плохо выстиранной в холодной воде набедренной повязке. Он только что обливался у колодца, когда его схватили.

Бабуля Кошкодёрова рассказала Нике о громкой ссоре Анжелы и Никиты.

— Ждут ребенка! – торжественно произнесла Кошкодёрова на весь автобус, и все причастные и не очень оглянулись на Нику.