Книга Всё, во что мы верим, страница 56 – Екатерина Блынская

Магазин «Московской распродажи» с армянскими продавцами, где можно было купить что-то дешевое и термоядерное, сгинул под снарядами. И разнесенный «Оптимист» тоже зиял дырой, через которую грустно и пестро проглядывали наборы первоклассников и рюкзачки для тех детей, которых родители увезли далеко и надолго, спасая их и свои жизни.

Наемники больше отрывались на молодежи, но, к счастью, в Апасово ее не было.

Подстреленные подростки и убитые дети остались в селах, которые прошли бригады ВСУ, как только миновали Суджу и двинулись в сторону Новоивановки и Ольговки.

Теперь уже было понятно по взрывам в соседнем районе, что цель ВСУ – Курчатовская АЭС и они за нее много отдадут. Пусть бездумно, пусть без плана, но положат какое-то количество бравых сынов Украины.

Потери ВСУ на курской земле уже были огромны. Но и наши потери велики. И случились они опять неожиданно.

Несколько колонн ВСУ разгромили по пути на Суджу, когда они шли с разных населенников поддержать пограничный контингент.

Когда кума Ники ехала спасаться меж лесополос и горящих полей, одну из погорелых колонн еще не успели убрать, из кузовов висели тела мальчишек, части тел и трупы были разбросаны по дороге.

Бабки закрывались и выли, кума вела машину, объезжая пляшки мин, и старалась набрать скорость, чтобы поскорее проскочить весь этот ужас.

По обочинам паслись свободные свиньи – и уже сбитые машинами беженцев и военных тоже виднелись повсюду.

* * *

Нику новоявленные хохлы закрыли в гараже-ракушке вместе с Носовым, который стал отходить от перепоя, но все равно пока не мог двух слов связать.

— Пошли бомбанем лабаз! – предложил он, лежа на куче тряпок в углу гаража.

— Нас закрыли, – ответила Ника. – Мы не выйдем. Да и в лабазе уже пусто, там нечего брать.

Пьяный Носов нашел совковую лопату и через полчаса выкопал лаз под гаражом.

— Пошли!

Ника отказалась идти в лаз.

— Они придут, а нас нет. Что делать будем? Постреляют…

Но уходить было надо. Она это понимала, потому что хутор находился на таком месте, где хохлов было видно как на ладони, всех, даже столетние вербы не помогали спрятать технику. И Ника знала, что от ФАБов не спрятаться в любом случае, только уйти в другой конец села, чтобы хотя бы не получить контузию.

Она вздохнула и все-таки вылезла в лаз, испачкавшись в пыли.

Носов шел впереди и таки зашел в разбитый магазин, где не оказалось ни одной бутылки алкоголя. Он плюнул и ушел в открытую хату Ёши – пошукать там хоть чего-нибудь спиртного. Там и уснул.

Ника кустами решила дойти до Набережной и все же отыскать бабку Кошкодёрову, перебежками, между прилетами, потому что теперь, с приходом этих наемников, в Надеждино летело все. Бабуля так и не пришла, церковь была заперта.

Теперь и у Никиты тоже все нараспашку.

По двору ходят Ёшины куры, в сарай забегают собаки поесть падали. Ёшина свинья перед нашествием принесла шестнадцать поросят, а он их так и не отпер.

Ника позвала бабку, но ей ответила тишина.

— Надо уходить в Апасово… Разыскать Вершину, – сказала Ника самой себе.

Теперь она уже была готова к тому, что потеряла Никиту. И Олега вместе с ним. Они оба ушли от нее. Никита ушел сам по себе, а Олег, возможно, выбрал страшный путь изгоя и врага. И лучше бы он просто погиб. Ника ведь часто просила судьбу просто увидеть Никиту, просто обнять его. И не больше. Но Бог или судьба дали больше. И больше теперь отняли.