Книга Запад есть Запад, Восток есть Восток, страница 18 – Израиль Мазус

— Капитан, ты это всерьез или у тебя с головой не все в порядке? — болезненно морщась, спросил Крылов.

— Серьезней не бывает, я же сказал, что Ольга Майер это моя судьба.

— С тобой все ясно, ты в самом благоприятном для тебя исходе просто дурак, а вот Хельга Карловна — это совсем другое дело, — словно бы печатая на машинке, отчеканил каждое слово Крылов. — Нам, например, очень хотелось бы знать, почему ее вдруг так сильно потянуло в Москву. И еще вот что. Я, пожалуй, возьму свои слова о том, что ты дурак, обратно. Ты только что самым серьезным образом осложнил свое дело. Например, очень подозрительны твои странные контакты и с отцом Александром…

— Уж, не в шпионы ли вы собрались меня записывать? — спросил Фролов.

— А я этого не исключаю, совсем не исключаю. Но только об этом тебе предстоит беседовать уже не со мной. Теперь с тобой другие специалисты будут работать.

После этих слов дверь открылась, и в кабинет вошел офицер, тот самый, который встречал его, и двое солдат.

Когда Фролова выводили, он крикнул:

— По какому праву?!

Крылов ничего не ответил. Потом Фролова водили из кабинета в кабинет, где у него отобрали пистолет и многое из того, что находилось в карманах: ключи, документы, записную книжку… Освободили гимнастерку от орденов и медалей. Сняли ремень, сфотографировали и взяли отпечатки пальцев. Сопровождал его все тот же офицер, который вел его к Крылову. Когда Фролов попросил принести ему рюкзак, который лежит в багажнике машины, тот ничего не ответил, но головой кивнул. Он же назвал фамилию следователя, которому было поручено вести дело Фролова — старший лейтенант Кузнецов. Даже имя и отчество назвал, но Фролов их вскоре позабыл за полной ненадобностью, поскольку сам Кузнецов, после того, как к нему привели Фролова, очень быстро ему объяснил, кто из них кто есть друг для друга. Он для Кузнецова просто подследственный, а Кузнецов для него — гражданин следователь.

После всех процедур, которые за короткое время успел пройти Фролов, его больше всего удивило, как быстро для него все причастные к их проведению лица становились похожими друг на друга. Однако высокий и худой Кузнецов определенно отличался от всех остальных не только своей фигурой, но еще и тяжелым немигающим взглядом, направленным прямо в глаза. Фролов был поставлен в известность и подтвердил это своей подписью, что за дачу ложных показаний будет отвечать по закону. Затем ответил на первый вопрос, который задал ему Кузнецов — назвал свою фамилию, имя и отчество. Отрицательно ответил на вопрос, не было ли у него когда либо другой фамилии, судимостей. Затем перед ним была положена одна из фотографий, которую он отметил как лучшую еще у Сабурова: они с Ольгой в машине, и не сводят глаз друг с друга.

Кузнецов спросил:

— Какие отношения связывают вас с этой жительницей города Вены? Отвечать как можно подробнее, чтобы мне не пришлось задавать лишних вопросов.

— После того, как мы познакомились, то почти сразу очень понравились друг другу, что очень хорошо видно на этой фотографии, — сказал Фролов. — Если вам интересно, о чем именно мы в ту минуту разговаривали, то весь разговор вспомнить не могу, но большую его часть говорила она, поскольку является студенткой славянского отделения университета и, как оказалось, совсем неплохо говорит по-русски. В основном, она и говорила, а я делал ей замечания каждый раз, когда она неправильно строила фразу. Как вам хорошо известно, в конце концов, мы поженились, венчались в православном храме, у вас там должна быть эта фотография, я видел ее у гражданина полковника, поэтому какие отношения нас могут связывать? Родственные…