Книга Любовь великих. Истории знаменитых пар, страница 124 – Наталья Ярошенко

Гала, понимая особенности восприятия мужа, обставила рагу из кролика как некий религиозный ритуал единения с любимым существом.

В молодости Сальвадор, как и многие творческие люди того времени, был ярым атеистом и увлекался философскими взглядами Ницше, который радикально критиковал религию и христианскую мораль. Немецкий философ разработал концепцию сверхчеловека и в конце концов заявил: «Бог умер!»

Творческое увлечение Дали теорией сверхчеловека привело к тому, что он открыто восхищался Гитлером и, в силу своей любви к физиологизму, особенно спиной фюрера: художник писал, что ему нравится ее изгиб. Еще Сальвадор отмечал, что на вожде нацистов красиво смотрится кожаная пряжка, а в усах Гитлера он разглядел символ свастики.

Сюрреалисты были глубоко возмущены поддержкой фашизма со стороны Дали и решительно порвали с ним любые связи. В ответ на отвержение художник самонадеянно заявил: «Сюрреализм — это я».

Нужно сказать, что и до этого разрыва Дали не очень-то волновало отношение к нему художественного сообщества; единственным художником, перед которым преклонялся Дали, был испанец Пикассо. О нем он говорил с нескрываемым пиететом: «Я люблю Галу больше, чем отца, больше, чем мать, больше, чем Пикассо. И даже больше, чем деньги».

Пикассо, как и другие художники, не посчитал нужным продолжать общение с Дали по политическим соображениям. Полный разрыв отношений произошел после выступления Сальвадора на конференции под названием «Пикассо и я», где Дали критически высказался по поводу нежелания Пикассо вернуться на родину после прихода к власти Франко. Художник начал свое выступление, как всегда, с парадокса: «Пикассо — коммунист, я тоже нет».

Оставшись только с Галой и толпой восторженных фанатиков, Дали ощутил душевный дискомфорт и постепенно начал пересматривать свои скандальные взгляды. Как часто бывает с такими экзальтированными натурами, размышления привели Сальвадора к диаметрально противоположным мыслям. О своем пути к вере в Бога Дали написал в дневнике: «Самым важным для меня тогда было как можно больше нагрешить — хотя уже в тот момент я был совершенно очарован поэмами о святом Иоанне Крестителе».

В октябре 1950 года на лекции в Барселоне Дали сделал сенсационное заявление, что отныне он исповедует католический мистицизм и считает, что художники должны обратить свой взгляд вспять, к традициям Веласкеса. В конце выступления для наглядности Сальвадор достал двузубую вилку и, манерно показывая на один ее зуб, торжественно произнес: «Это Дали 20-х годов. Бунтарь и богохульник». Затем он многозначительно указал на второй зуб вилки и медленно изрек: «А это я нынешний. Католик и мистик».

Возникает вопрос: как Гала относилась к таким радикальным изменениям взглядов мужа? Все очень просто: она их будто не замечала. Жена как никто понимала психическое состояние мужа и для того, чтобы нервные срывы и эмоционально изменчивые взгляды не мешали зарабатыванию денег, умело подстраивалась под его безумие. Когда необходимо было заставить его трудиться, Гала, как строгая мама, жестко приказывала, а в другое время лаской выводила его из приступов. Неизменным было лишь одно: она постоянно внушала нуждающемуся в поддержке супругу, что он самый талантливый и самый потрясающий художник в мире.