Книга Любовь великих. Истории знаменитых пар, страница 130 – Наталья Ярошенко

Сдержанный, невозмутимый Осип был литературным критиком. Он происходил из состоятельной семьи ювелиров, но при этом искренне разделял революционные взгляды своих разночинных друзей и самым активным образом помогал молодым поэтам публиковать опусы в столичных журналах.

Все знали, что отношения с женой у него были теплые, но весьма своеобразные: Лиля не просто преданно любила его как мужа — он представлял для нее абсолютно необходимую основу существования. Со временем близость в этой паре переродилась в прочную душевную и интеллектуальную дружбу. У Осипа любовь вообще не была напрямую связана с эротикой и сексуальным аспектом супружества. Между ним и женой существовали особые платонические, «кружевные» отношения с огромным количеством взаимопроникающих «нитей» — начиная от книг, которые они вместе читали, и заканчивая общей историей еврейских предков. «Нити» эти бережно плелись годами и со временем стали крепки, как толстый морской канат.

Делая предложение юной возлюбленной, честный Осип так образно сообщил ей о своих взглядах на семейную жизнь: «У нас с тобой будет любовь в стиле Чернышевского». Увлекавшаяся революционной литературой Лилечка представила себя Верой Павловной, а жениха — Рахметовым: формула любви этой прогрессивной пары состояла прежде всего в духовном взаимопонимании и дружеской поддержке друг друга. Нельзя сказать, чтобы девушке с сильной половой конституцией нравился платонический тип любовных отношений, но дело было не только в убеждениях жениха. Хорошо знавший его Виктор Ардов так характеризовал кажущееся равнодушие Осипа: «Брик отличался, я бы сказал, гипертрофией логики в ущерб эмоциональной стороне нормальной человеческой личности… Цинизма не было с его стороны. Это иногда встречающееся равнодушие такого типа — эмоциональное» [43].

Проблемы с повышенной страстностью жены и почти полной холодностью мужа со временем привели к взаимному пониманию, что их высокие духовные отношения не должны омрачаться недовольством друг другом хоть в чем-то. Поэтому супруги уладили дело таким образом: моногамность больше не считалась в их браке обязательным условием, Ося объяснял романы жены исключительно ее «повышенным сексуальным любопытством», а вовсе не распущенностью. В своих мемуарах Лиля записала об этом: «Наша с Осей физическая любовь (так это принято называть) подошла к концу. Мы слишком сильно и глубоко любили друг друга, чтобы обращать на это внимание. И мы перестали физически жить друг с другом. Это получилось само собою» [15].

Свободные отношения в браке считались в богемной среде делом вполне допустимым и соответствовали правилам новой этики. Поэты отвергали старые рифмы, художники — классические формы произведений, а революционно настроенные массы — пуританскую буржуазную мораль, в которой непременным условием союза являлась супружеская верность. Лиля с ранней молодости была девушкой весьма свободных взглядов, она прислушивалась прежде всего к своим ощущениям и позволяла себе пренебрегать принятыми для женщин ее круга стандартами поведения. «Лучше всего знакомиться в постели», — с вызовом отвечала она на предложение мужчины узнать друг друга. Для поддержания своей энергетики она должна была постоянно находиться в состоянии влюбленности, ей нужно было не только получать любовь, но и щедро дарить ее своим избранникам.