Книга Любовь великих. Истории знаменитых пар, страница 40 – Наталья Ярошенко

В авиации есть понятие «точка невозврата», когда при аварийной ситуации необходимо предпринимать незамедлительные действия; если продолжать лететь в прежнем направлении, то самолет неминуемо разобьется. Для Николая II февральские события были именно такой точкой. Требовалось срочно прекращать войну и наводить порядок в стране с помощью реформ и преобразований, но для понимания ситуации нужен был правильный диагноз событий.

Члены правительства не смогли предотвратить революционное восстание, и председатель отправил императору в Могилев телеграмму о том, что они не в состоянии выполнять свои обязанности, и предложил распустить правительство. Николай, не понимая в полной мере, что происходит, отказался принять их отставку и приказал направить в Петроград войска для подавления восстания.

Во время событий революции 1905 года этот подход помог ему сохранить императорский дом, и тогда удалось отделаться лишь «косметическими» изменениями в правлении — ну, может, еще одна досадная и неприятная мелочь. Из-за событий на Ходынском поле Николай получил в народе прозвище Кровавый, а расстрел демонстрации в 1905 году только подтвердил это.

После распоряжений по отправке в мятежный Петроград войск император сделал об этом дне примечательную запись в своем дневнике: «В Петрограде начались беспорядки несколько дней тому назад; к прискорбию, в них стали принимать участие и войска. Отвратительное чувство — быть так далеко и получать отрывочные нехорошие известия! Был недолго у доклада. Днем сделал прогулку по шоссе на Оршу. Погода стояла солнечная. После обеда решил ехать в Царское Село поскорее и в час ночи перебрался в поезд» [86].

В первую очередь он беспокоился о жене и детях, поэтому собрался ехать не в революционный Петербург, а в Царское Село — туда, где в тот момент находилась его семья.

За несколько дней до этих событий председатель правительства Родзянко отправил письмо императрице Александре Федоровне: «Уезжайте куда угодно и поскорей. Опасность очень велика. Когда горит дом, и больных детей выносят» [33]. Он знал, что царские дети болели корью, но трезво оценивал опасность дальнейшего пребывания царской семьи близ восставшей столицы. Царица ответила на письмо Родзянко сразу и без возможности возражать ей: «Никуда не поедем. Пусть делают что хотят…»

Она решила во что бы то ни стало дождаться мужа, но эти ее планы были нарушены очень важным обстоятельством.

Экстренный поезд под номером 4001, на котором следовала чрезвычайно важная персона, остановился на станции с говорящим названием «Дно». Позже поэт Николай Клюев напишет: «Посчитать невозможно с точностью, сколько тысяч станций у нас в России. И надо же было, чтобы царь отрекся от престола именно на станции “Дно”. Отрекся на “Дне” и оказался на дне».

Навстречу этому поезду из Петербурга мчался другой, на котором находились представители Думы Гучков и Шульгин: в их миссию входило принять от императора манифест об отречении от престола. Николай со свитой пребывал в необычном для себя положении, ведь ждать он не привык. Во время томительного ожидания кто-то из окружения Николая спросил его, что он собирается делать после отречения. Император огромной страны ответил, что уедет за границу и будет там жить до окончания военных действий, а затем вернется в Россию, поселится в Крыму и полностью посвятит себя воспитанию сына. В дневнике пока еще императора появилась следующая запись: «Доехать до Царского не удалось. А мысли и чувства все время там! Как бедной Аликс должно быть тягостно одной переживать все эти события! Помоги нам Господь!»