Книга Любовь великих. Истории знаменитых пар, страница 92 – Наталья Ярошенко

Позже Белозерская вспоминала: «Он показался мне слегка комичным, так же как и лакированные ботинки с ярко-желтым верхом, которые я сразу окрестила “цыплячьими”. И посмеялась. Когда мы познакомились ближе, он сказал мне не без горечи: “Если бы нарядная и надушенная дама знала, с каким трудом достались мне эти ботинки, она бы не смеялась…” Я поняла, что он обидчив и легкораним. Другой не обратил бы внимания. На этом же вечере он подсел к роялю и стал напевать какой-то итальянский романс и наигрывать вальс из “Фауста”…» [20]

Как рассказывала сестра писателя, когда Михаил жил в Киеве, то ходил на оперу «Фауст» сорок один раз. Амбициозного молодого человека занимали тогда философские вопросы: соотношение в жизни добра и зла, готовность человека пойти на сделку с сатаной ради того, чтобы получить желаемое. Доктор Фауст у Гете продал душу дьяволу за безграничные знания — он хотел, казалось бы, вполне оправданных для ученого вещей. Но, оставшись без души, вместо радости от ожидаемых грандиозных открытий принес очень много горя в этот мир.

Слова из трагедии Гете стали эпиграфом к роману Булгакова «Мастер и Маргарита»: «Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо» [23]. Так сатана сам себя отрекомендовал на вопрос Фауста: «Так кто ж ты, наконец?»

Получается, что Булгаков как бы поверил на слово этому персонажу и создал свой, довольно обаятельный образ Воланда. Мы не будем проводить здесь литературный разбор этого очень сложного произведения и оставим в стороне философские рассуждения автора о двойственности Воланда, но попытаемся разобраться в любовной линии романа и последствиях доверия Маргариты к Воланду.

В первом варианте рукописи женского образа не было, его для оживления сюжета предложила ввести Белозерская, ставшая второй женой писателя. Способность вдохновлять Мастера досталась героине романа именно от нее. Наиболее творчески плодотворный период Булгакова пришелся на годы жизни с этой незаурядной и много повидавшей женщиной. Роман «Бег» — одно из самых известных его произведений, в котором поразительно точно описаны мельчайшие детали жизни белоэмигрантов, — был полностью написан по воспоминаниям жены. Сам Булгаков никогда не был ни в Константинополе, ни в Париже. Зато Белозерская на себе пережила все описанные в романе эмигрантские мытарства. Потомственной аристократке даже пришлось танцевать полуобнаженной перед жующей похотливой публикой в парижских кафешантанах. Позже с горькой улыбкой, но все же с некоторым кокетством она вспоминала: «Моя фотография в костюме из страусовых перьев, снятая у Валери, долго была выставлена на Больших бульварах».

Любовь Белозерская смогла в эмигрантском голодном сообществе не только выжить, но и довольно удачно выйти замуж. Благодаря положению мужа Белозерская вернулась в Россию, где ее аристократизм, разбавленный фривольностью благодаря танцам в кафешантанах, пришелся по вкусу советской богеме. Прибывшая из Парижа светская львица была вхожа во все московские творческие салоны и знала нужных людей при власти, которые могли способствовать продвижению книги или сценария.

Для начинающего писателя Булгакова такая женщина стала бесценной находкой. О ней тогда говорили: «Умна, изворотлива, умеет себя подать и устраивать карьеру мужу, она пришлась как раз на ту пору, когда Булгаков выходил в свет и, играя в оппозицию, искал популярности в кругах интеллектуалов» [69].