Книга Если бы не мисс Бриджертон…, страница 67 – Джулия Куинн

Билли сказала, что засыпает очень быстро, но что потом? Был ли ее сон спокойным или, напротив, она ворочалась, сбрасывала с себя одеяло?

Джордж не мог представить, чтобы она сладко и безмятежно спала на боку, положив руки под щеку, и готов был поклясться, что она ворочалась, ведь это же Билли. Все свое детство она провела в постоянном движении. Так с чего бы ей и не спать так же? И если бы она разделила с кем-то постель…

Выпиваемый на ночь привычный стаканчик бренди превратился в три, и все же когда Джордж наконец опустил голову на подушку, ему потребовался не один час, чтобы заснуть. И когда это произошло, ему приснилась Билли.

И этот сон… О, что это был за сон!

Воспоминания нахлынули с новой силой, и по его телу прошла дрожь. Если он когда-то и воспринимал Билли как сестру, то теперь об этом не могло быть и речи.

Это началось в полумраке библиотеки, залитой лунным светом. Джордж не знал, что было надето на Билли, но прежде никогда не видел ее в таком одеянии. Наверное, это была ночная сорочка – белая и прозрачная. С каждым дуновением ветерка она льнула к ее телу, открывая взору Джорджа его роскошные изгибы, словно созданные специально для прикосновений мужских рук. И неважно, что они находились в библиотеке и ветру попросту было неоткуда взяться. В его сне дул ветерок, но это не имело никакого значения, потому что когда он взял Билли за руку и крепко прижал к себе, они внезапно оказались в его спальне, но не в Обри-холле, а в Крейк-хаусе, рядом с огромной кроватью красного дерева, под балдахином, с мягким квадратным матрасом, на котором хватило бы места для всех видов безрассудства.

Билли не произнесла ни слова, что, как вынужден был признать Джордж, совершенно на нее не походило, но ведь это сон. Однако когда Джордж опустил ее на кровать и их взгляды встретились, когда на ее губах заиграла улыбка – такая искренняя, – она стала настоящей Билли, и стало ясно, что она была словно рождена для этого самого момента.

Словно они оба родились именно для этого самого момента.

Его руки раздвинули полы ее сорочки, и она выгнулась под ним, отчего ее идеально округлые груди приподнялись ему навстречу в сладостном приглашении.

Это было безумием, настоящим безумием, ведь Джордж не мог знать, как выглядит грудь Билли. Как же можно было ее себе представить? Но он знал, представлял и в своем сне поклонялся этому восхитительному творению природы. Он обхватывал груди Билли ладонями, сжимал, соединял, наслаждаясь видом женственной ложбинки, а потом наклонял голову и прикусывал один сосок зубами, дразня и искушая, потом – второй, до тех пор, пока не услышал сладострастные стоны.

А сон продолжался. Его руки скользнули по ее телу, добрались до пушистого холмика и развели бедра в стороны, причем так, что его большие пальцы оказались мучительно близко к входу в ее лоно, а потом они скользнули внутрь, раздвинув скользкие складки. Горячая влага сказала ему о том, что ее тело готово его принять. И это будет восхитительно. Его одежда сама собой куда-то исчезла, он встал на колени между ее широко раздвинутыми ногами…

И проснулся.

Чертово проклятое невезение! Надо же проснуться в такой момент! Нет, жизнь определенно к нему несправедлива.

На следующее утро дамы состязались в стрельбе из лука, а джентльмены за ними наблюдали. Вот Билли с твердым заостренным предметом в руках. Он тоже с твердым, пусть и не таким острым, зато горячим, и ему, в отличие от нее, вовсе не весело.