Книга Хозяйка дворца, страница 51 – Чжоу Мо

Минъюй опустила взгляд, а потом резко вскинула голову.

— Счастье… Но почему не ты должна его получить?

Вэй Инло нечего было ей ответить.

Почему не ты должна его получить?

После долгого молчания Инло ответила со вздохом:

— Когда-то я хотела навсегда остаться рядом с госпожой… и никогда не покидать ее.

Разрозненные моменты жизни во дворце Чанчунь, словно засахаренные фрукты или парящие в воздухе кленовые листья, запрятались в щелках ее памяти, и не было ничего слаще и прекраснее их.

— Служить госпоже, пока она жива, а потом служить наследнику, когда ее не станет. – Вэй Инло улыбнулась. Минъюй давно не видела на ее лице этой искренней, открытой улыбки. – А когда он вырастет, я могла бы вернуться к госпоже, ухаживать за ее могилой, говорить с ней, радовать ее… пока мои кости не обратились бы в прах.

— Инло… – У Минъюй защипало в глазах.

Женщина перед ней больше не знала, что такое счастье, потому что его погребли в желтой земле вместе с императрицей Фуча.

— Довольно, закончим на этом. – Вэй Инло махнула рукой, не желая больше обсуждать эту тему. – Разыщи мне кого-нибудь, кто умеет говорить на наречии Цзяннани.

Кого только нет в Запретном городе, здесь можно отыскать даже тех, кто говорит на языке Арабского халифата, что уж говорить о цзяннаньском.

Не пришлось даже выходить из дворца, Минъюй просто позвала подметавшую двор служанку.

Эта девушка недавно попала во дворец и не успела еще как следует выучить официальный гуаньхуа – стоило ей открыть рот, как послышался акцент уроженки Цзяннани^[26]:

— Слус-шаю госпожу.

Услышав, как она говорит, Вэй Инло одобрительно кивнула про себя и спросила:

— Грамоте обучена?

— Кое-что могу разобрать, – ответила служанка.

Инло подала Минъюй знак, та подошла и показала служанке несколько слов, которые та прочитала все с тем же нежным акцентом:

— «Желаете вина? Какого изволите? „Опадания листьев тутовника“, синфэнского, хризантемовой настойки, „Зелени листьев бамбука“ или красного девичьего?»

Дочитав, она осторожно посмотрела на Вэй Инло.

Та холодно произнесла:

— Прочитай еще раз.

— «Желаете вина? Какого изволите? „Опадания листьев тутовника“, синфэнского, хризантемовой настойки, „Зелени листьев бамбука“ или красного девичьего?»

— Еще раз.

— «Желаете вина? Какого изволите? „Опадания листьев тутовника“, синфэнского, хризантемовой настойки, „Зелени листьев бамбука“ или красного девичьего?»

— Еще.

— Желаете…

Мягкие речи, поднимаясь и опадая, витали в воздухе дворца Яньси, и так прошла половина месяца.

Был яркий солнечный день. По дворцовой дороге двигалась огромная толпа.

— Благородная супруга Чунь, – процессию возглавляла вдовствующая императрица, и взгляд ее был прикован к желтому шелку, ее снедало любопытно, – что ты тут такое устраиваешь таинственное?

Благородная супруга Чунь предложила ей руку, чтобы та могла опереться, и сказала, смеясь на ходу:

— Госпожа, а вы послушайте!

— Цветы! Две штучки за один медяк!

— Не угодно ли чаю? Первоклассный билочунь^[27]!

— Сестрица, купите штуку шелка, свежий завоз!

Бамбуковая флейта наигрывала мелодии Цзяннани, кругом кричали торговцы.

Вдовствующая императрица сорвала желтое полотно, и оказалось, что повсюду, куда хватало глаз, обе стороны дворцовой дороги были заставлены бесчисленными ларьками и лотками, исполненными на цзяннаньский манер: кто торговал чаем, кто закусками, а кто диковинками из яшмы.