Книга Ходила младёшенька по борочку, страница 152 – Вера Мосова

— А что там, в этой крепости? – заинтересовалась Люба.

— Тюрьма, – просто ответил Василий.

— Тюрьма? – удивлённо повторила Любаша. – И в ней сидит молодая вдова Ивана Филимоновича?

— Нет, эта тюрьма для политических, – пояснил Василий. – А она и не сидит вовсе. Видел я её на днях в театре с каким-то немолодым кавалером. Думаю, папаша её всё сделал, чтоб вызволить дочку.

— И она уже нашла себе новую жертву! – заключила Любаша.

— Может быть, – усмехнулся он.

— А она тебя узнала?

— Я думаю, узнала, она тут же опустила глазки и поспешила исчезнуть в толпе.

— А ты, конечно, был в театре со своею черноокой красавицей? – спросила Любаша, искоса глянув на него.

— Конечно! – счастливо улыбнулся Василий, – с нею и с её матушкой Софьей Николаевной.

И опять её царапнула проклятая ревность. Всякий раз она пытается убедить себя, что надо бы радоваться за друга, который день ото дня всё веселее становится, но у неё не получается.

В этот момент у проезжавшего в коляске господина порывом ветра сорвало цилиндр и понесло по мостовой. Господин похлопал извозчика по плечу и, когда тот остановил повозку, метнулся за шляпой, которая прикатилась почти к Любашиным ногам. Что-то знакомое промелькнуло в его облике, и Люба остановилась от неожиданности. Сердце упало в пятки. Молодой человек наклонился за цилиндром и, поднимая его, проговорил:

— Ecxusez-moi, mademoiselle!^[29]

Она молча стояла перед ним.

Он поднял глаза на Любашу и вдруг с удивлением произнёс:

— Est-ce vous, belle Zemfira?^[30] – он перевёл взгляд на её спутника и слегка кивнул ему, вновь обращая свой взор на Любашу.

— Non, vous avez tort, monsieur!^[31] – резко ответила она, взяла под руку Василия и пошла дальше.

— Ну, ты даёшь, малявка! – восхищённо произнёс он. – Кто этот господин?

— Уже никто! – резко бросила Любаша.

— Я, кажется, понял! Это и есть месье Оленин! Как жаль, что я сразу не догадался, я бы с ним побеседовал!

— Не смей! Слышишь?! Никогда ничего не говори ему обо мне! Он не должен узнать про Леночку! – сердито заговорила Люба и недобрым взглядом проводила коляску, на которой уезжал молодой человек.

— Как изволите, сударыня! – улыбнулся Василий, хотя ему было искренне жаль подругу. Он видел, что она сильно разволновалась, но тут же попыталась сделать вид, будто ничего не произошло.

Вернувшись с прогулки, Любаша снова и снова вспоминала эту неожиданную встречу. Она кормила Леночку и внимательно вглядывалась в личико своей малышки, отыскивая в нём отцовские черты, которых так не хотела видеть. Нет, не похожа она на него, слава тебе, Господи! Видимо, и тут цыганская кровь взяла своё. Не предполагала Люба, что жизнь вот так столкнёт её с Евгением. А если это не последняя встреча? Если судьба уготовила ей новые сюрпризы? И вдруг Любаше нестерпимо захотелось оказаться дома, в родительской избе, где пахнет хлебом и парным молоком, где матушка хлопочет у печи, а тятенька топчется по двору, где жизнь с её ежедневными делами и заботами кажется простой и, в то же время, наполненной глубоким смыслом. И пусть бы ворчал дедушка Прохор, пусть бы любопытные соседи показывали на неё пальцем, всё равно там, среди родных людей, ей было бы теплее жить, чем в этих холодных стенах богатого дома. Она и не заметила, как из глаз покатились слёзы. Леночка, словно почувствовав настроение матери, начала вдруг кукситься. Тогда Любаша взяла себя в руки, вытерла слёзы и улыбнулась дочурке.