Книга Ходила младёшенька по борочку, страница 158 – Вера Мосова

Всю ночь Василий мучился, решая, что же ему предпринять, ведь его поставили перед выбором. На одной чаше весов – Элизабет, а на другой – вся его прежняя жизнь с радостями и бедами, с близкими людьми и дорогими сердцу воспоминаниями. Да и сыну не понравилась будущая матушка. Он прямо сказал об этом и со слезами умолял отца поехать к Любе. Ох, уж эта Люба! Слишком много места занимает она в их жизни.

Только не её в том вина, он сам её сюда привёз.

На следующий день Василий вновь отправился к невесте. Предстоял серьёзный разговор, и он заметно нервничал. Элизабет встретила его с улыбкой.

— Элизабет, – начал он, – я много думал о нашем с тобой союзе. Скажу честно, мне предстоял непростой выбор между тобой и моей семьёй, которую я очень люблю… Между тобой и моим сыном, счастье которого для меня важнее моего собственного. Я вижу, что ты не готова принять Филю. А я не готов оставить его на произвол судьбы. Твоей семье не нравится моя фамилия, а я ею горжусь с детства. И знай, что я никогда не смогу отречься от людей, которые меня безмерно любят и которым я обязан своей жизнью. И если мои условия тебя не устраивают, тогда я вынужден признать, что наш брак стал бы ошибкой, которую я хочу исправить, пока не поздно, и расторгнуть нашу помолвку.

Лицо Элизабет пошло красными пятнами. Он хочет расстаться с ней! С ней, одной из самых завидных невест столицы! Да как он смеет! Вот ведь как оскандалилась она! Хорошо, что о помолвке ещё не успели объявить! Иначе, как бы она стала появляться в свете?! Это всё маменька с её грандиозными планами. Она решила, что Василий безволен и мягок, что им легко управлять! И ведь была уверена, что он пойдёт у них на поводу. А он, значит, решил взбрыкнуть! И что же теперь? Какое-то время внутри неё боролись меж собою корысть и оскорблённое самолюбие. Но самолюбие взяло верх.

— Вы правы, сударь! Нам лучше расстаться, – сказала она и повернулась к нему спиной.

— Прости меня, Элизабет, – проговорил он, уходя.

Она ничего не ответила.

На душе у Василия кошки скребли. Жизнь снова поставила ему подножку. Выходить из дома больше не хотелось, и он проводил все свои дни в тоске и унынии, иногда прикладываясь к дедовым запасам из винного погребка. Дарья полностью взяла на себя заботы о Филимоне, стараясь, чтоб мальчик как можно реже видел хмурое лицо отца. Однажды она не выдержала и сказала хозяину:

— Негоже так, барин, жизнь свою губить. Скоро светлый праздник Рождества Христова, может, сделаем подарок мальчонке, да поедем в имение, там-то ему раздолье будет… Да и Любовь Ивановна опять же там. Вот он обрадуется-то!

Василий посмотрел на неё отстранённым взглядом и махнул рукой. Дарья вышла. А он задумался. Скоро Рождество. В детстве это был самый любимый его праздник, самый волшебный. Было в нём что-то сказочное. Тут же вспомнился родной дом. Василий вдруг остро ощутил запах ёлки, увидел, как они с сестрицами наряжают её, вынимая из старого картонного короба ёлочные игрушки, как делают бумажные гирлянды и развешивают их в избе, как ждут первой звезды, чтоб всей семьёй сесть за праздничный стол.

В тот же день пришло письмо от Любаши. Она писала, что они с Леночкой неплохо устроились в имении, что управляющий очень добр и внимателен к ним. А потому у них нет ни в чём недостатка. Погода стоит замечательная, и Захар Кондратьевич иногда вывозит Любу на прогулку до соснового бора, что расположен неподалёку. А ещё она просила поцеловать за неё Филю, спрашивала, не скучает ли он. Сама-то она уж очень по ним стосковалась.