Книга Ходила младёшенька по борочку, страница 71 – Вера Мосова

— Здравствуй, внученька, здравствуй, родная! – Анфиса утирает слёзы. Вот и скажи, что она им не родня, что других кровей. Как к родной ведь прикипели, с детства она тут росла. Родная и есть!

— И как это я всё лето без тебя прожила, без моей главной помощницы?! – продолжает Анфиса, обнимая Любушку.

— Скоро вы обернулись! – говорит Прохор Ивану, возле которого крутятся Стёпка да Сашок. – Мы и не ожидали вас сегодня.

— А мы приехали туда – Любаша уже у Нюры. Чего нам там делать-то? И Маруся успела вчера свой особняк навестить. Мы с утра и двинулись в обратный путь.

— Вот и молодцы, порадовали нас!

А на Марусе в это время повисла её младшенькая, Нюрочка. Соскучилась малышка по матери. И сорванцы, Никита с Тимохой, тут же прыгают, гостинцев дожидаются. Маруся обнимает их, улыбается, а глаза уж больно печальные. Анфиса всё подмечает. От материнского-то глаза ничего не укроется. Нет ли какой беды с Егором? Али повздорили? Маруся ведь такая, ни в чём спуску не даст! Спросить бы, чего с ней, да не скажет ведь. Ладно, потом ужо.

— Ну, давайте все в избу! – скомандовала хозяйка. – Поесть вам надо с дороги-то да отдохнуть. А я накормлю вас да к Василке пойду, проведаю, как он там. Не была ещё сегодня у него.

— А можно, я с собой, бабушка? – умоляюще проговорила Любаша.

— И я! И я! – закричала Ася.

— Ладно, ступайте в избу, а там поглядим.

— Мы у себя пообедаем, маменька, у меня тоже сготовлено, – говорит Тюша Анфисе и направляется к своей избе, а за ней тянется всё её немалое семейство.

— Только ты без нас не уходи, баба Фиса! – наказывает Ася, шагая за матерью.

Анфиса в ответ лишь смеётся:

— Куда я без вас?

— Соскучилась, поди, по дому-то, Любаша? – поворачивается Тюша к дочери уже на крыльце.

— Стосковалась! – отвечает та, медленно подымаясь по ступеням. – Он мне по ночам часто снился.

— А чего ж не спешила возвращаться?

— Как смогла, так сразу и вернулась, – с грустью проговорила дочь, и мать не стала донимать её расспросами, Ивана потом попытает, он наверняка всё знает.

А Люба уже входит в избу и медленно ступает по домотканым половикам, проводит рукой по стене, трогает чугунки на шестке, касается ладонью столешницы, гладит пузатый бок самовара. Какое же здесь всё родное, близкое! И далёкое одновременно. Люба продолжает прикасаться к знакомым вещам, осторожно, кончиками пальцев поглаживает их, словно вбирает в себя тепло, по которому она так стосковалась. Тюша исподволь наблюдает за дочерью. Другая она стала, взрослая совсем и даже чуточку чужая. Но это пройдёт. Конечно, пройдёт.

Вскоре сёстры отправились навестить больного дядюшку. Ася без умолку тараторит, рассказывая Любе, какой стал Филя забавный. Вот сейчас она всё сама увидит. А тётя Лиза такая добрая и красивая, что Ася готова хоть каждый день к ней в гости ходить. А дядя Вася обещал покатать их с Филей на тройке, когда поправится. Люба слушает сестру в пол-уха и отвечает невпопад. Сердечко её трепещет – сейчас она увидит Василку. В той, другой жизни, полной страхов и приключений, ему не оставалось места, Любаша вспоминала о нём всё реже и реже. Но стоило ей вернуться, и душа опять встрепенулась. Хорошо, что Ася тоже вызвалась пойти, с ней Любаше не так страшно. Анфиса шагает позади внучек и тихо улыбается в узелок платка, жизнь-то, вроде, налаживается, беды потихоньку отступают.