Книга Суженый мой, ряженый, страница 122 – Вера Мосова

— А на то много времени и не надо! – загоготала баба. – Откуда ж тебе знать, чего там с ними делали?

— А я верю своей дочери! – не сдавалась обиженная мать.

— Мало верить, надо проверить! Вот после свадьбы и узнаем правду-то! – загоготала Клавка. – Если кто-нибудь рискнёт теперь взять твою Ульку в жёны!

— За своими смотри! Если твоя брюхатой замуж выходила, так значит и все такие?! – рыкнула на бабу Татьяна, плюнула и вышла из лавки, так ничего и не купив. Её распирало от злости. Худая молва, она ведь быстрее доброй бежит. Ни за что ни про что девок обесчестят теперь. Вот ведь люди – им только повод дай позубоскалить! Потому и решила она небольшой праздник устроить, чтоб душу свою успокоить да дочку порадовать. Да и к ухажёру её пора приглядеться повнимательнее. Неплохой, говорят, парень-то. А вдруг и впрямь никто больше Ульку взять не захочет? А этот-то на всё согласный. Ещё и за счастье сочтёт.

Сано жену поддержал.

— Ну их, этих сплетниц, не обращай внимания! Главное – Улька дома, – сказал он трезво, а потом добавил с улыбкой:

— Ты же в долгу не осталась? Схлопотала, поди, баба-то за свой длинный язык?

— Ещё бы! – усмехнулась Татьяна. Ей была приятна такая его поддержка.

Она-то думала, что муж с возвращением Ульки сразу в пьянку ударится от радости великой, а он держится. К добру ли?! Татьяна заметила, что Сано в последнее время стал меньше пить. Удивилась, а потом поняла, что это из-за сына. Похоже, стыдно ему перед Тимофеем стало. Парень взрослый, серьёзный, приходится держаться – они ведь теперь вместе работают. Поначалу Сано жаловался, что Тимоха недобро смотрит на него, когда тот приходит на работу с глубокого похмелья. А однажды рассказал, как Тимка поучал его по поводу работы, Татьяна не обратила внимания на тонкости их ремесла, но поняла, что мужа это сильно задело.

— Ты представляешь, он мне заявил: «А мы с батей всегда вот так делаем!» – делился с женой Сано. – Мне, родному отцу, он говорит о своём бате! – возмущался он.

— А чего ты хочешь? – спокойно ответила тогда Татьяна, которая так и не поняла, что его больше задело – то, что Тимка называет батей другого человека, или же то, что пытается поучать Сану. – Он всегда будет считать Егора своим отцом, хоть ты в лепёшку расшибись! Тот ведь его вырастил, ремеслу обучил.

— Но отец-то я! – возмущался Сано.

— Какой ты отец? Ты посмотри на брата и на себя – кого из вас он уважать станет? Тот мастер известный стал, а ты пьянчуга непутёвый. Пригляделся бы лучше, как парень работает. Может, пришла пора и тебе у него поучиться чему. У них там, чай, заказов-то побольше, да и помудрёнее, чем твои сохи и подковы.

Сано в ответ лишь сердито фыркнул.

— Ты ещё благодарить Егора должен, что он твоему сыну ремесло семейное передал и, видать, неплохо его поднатаскал в этом деле, коли парень и тебя теперь поучает.

— Ага! Яйца курицу учат! – огрызнулся Сано, но призадумался.

С той поры и стал меньше пить. Неужели за ум взялся? Да ещё и братец Татьянин, Николай, встряхнул его хорошенько. Приезжал недавно в гости и сказал, что вернуться в родной завод собирается. Сану аж передёрнуло.

— Неужто у нас поселишься? – спросил он. – Не лишку тут места-то!

— Не у вас, а у нас! – ответил ему Николай сурово. – Или ты не хочешь пускать меня в мой родной дом?