Книга От выстрела до выстрела, страница 21 – Юлия Чеснокова

— Это не имеет значения, когда вам будет пора — тогда уж и мне, — разгорячился Столыпин, отказывающийся идти на попятную и готовый уговаривать Ольгу бесконечно, пока она не согласится быть его невестой. Но в этот миг вернулся Борис Александрович, посчитавший отведённое время достаточным в рамках приличий, чтобы дочь могла пообщаться с молодым человеком.

— Ну, что ж! — подошёл он к Петру, всей интонацией намекая на то, что время для гостей закончилось. — Рады были видеть тебя, Петя, передавай поклон от меня батюшке, если будешь писать.

— Всенепременно. Могу ли я снова нанести вам визит?

Борис Александрович, добросовестно не подслушивающий беседу, и только прислушивающийся к звукам, не знал, к чему пришли эти двое, поэтому посмотрел на Ольгу, переадресовывая вопрос ей. Поняв, что решения ждут от неё, она со сдержанной улыбкой кивнула:

— Конечно, Пётр Аркадьевич, заходите, всегда вам рады!

И Столыпин, восприняв это поначалу, как многообещающее разрешение ухаживать за Ольгой, в согревающей эйфории вышел на улицу, но там, как будто бы отрезвлённый морозом, задумался, а не было ли это простой фразой вежливости, ничего не сулящей и ни к чему не обязывающей? Он не успел спросить, нравится ли ей хоть немного, не успел спросить, что он мог бы сделать, чтобы расположить её к себе? Но разве о таком спрашивают у девушек? Тогда к лучшему, что не успел. Для первого раза довольно того, что Борис Александрович не имеет ничего против, а дальше… дальше он сам как-нибудь разберётся, как добиться любви Ольги. Не быть похожим на Михаила? Как бы это горько и цинично не прозвучало, но чтобы не напоминать его, нужно оказаться победителем в дуэли, где брат проиграл. «Я буду стреляться с Шаховским, — напомнил себе Пётр, — но на этот раз повержен будет он!».

* * *

Ольга вошла в спальню, где её ждали мать и непоседливая сестра.

— Он сделал тебе предложение руки и сердца? — заверещала Анна. — Сделал?

— Нет, — Ольга с гордым видом села перед зеркалом и стала поправлять волосы.

— Как? — удивилась Мария Александровна. — Неужели не для этого приезжал?

— Он только спросил папá, не против ли он будет, если Пётр Аркадьевич посватается.

— А тебя для чего же звал?

— Чтобы спросить то же самое.

— И что же ты ответила?

— Ничего.

Мария Александровна переглянулась с младшей дочерью. Спросила:

— Как это «ничего»? Оленька, такие ответы неприличны, воспитанные девушки не девицы из подворотни, они не морочат юношам головы, а твёрдо дают понять, хотят замуж или не хотят.

— А если я не знаю, хочу или не хочу? — повернулась к матери на стуле Ольга, положив ладони на спинку.

— Разве в этом так трудно разобраться?

— Мамá, в вашу молодость всё было проще! Времена меняются. Сейчас не так-то и просто понять себя.

— Глупости какие! — взмахнула руками Мария Александровна. — За Михаила же ты замуж хотела?

— Хотела, — признала Ольга.

— А что же сейчас? Совсем расхотела или Петя тебе не по душе?

Девушка задумалась. По душе ли ей Петя? Она никогда не рассматривала юношей моложе себя, как женихов. Это казалось чем-то смешным, невероятным! Да и то, что это младший брат Миши — не упрощает ситуацию. Она привыкла воспринимать его почти как брата, а он просится в ухажёры!

— Он тебе нравится? — спросила с безыскусным любопытством Анна.