Книга От выстрела до выстрела, страница 8 – Юлия Чеснокова

Сегодня опять не повезло. Пули закончились, а ствол дерева оставался слабо задетым с одной стороны. Ненавидя себя и свою слабую, поражённую недугом руку, Пётр пнул первую опадающую листву и взметнул мокрый пёстрый фонтан. Развернулся и побрёл обратно в лодку. Если он не научится стрелять настолько хорошо, чтобы стать опасным дуэлянтом, то нечего и думать просить руку и сердце Ольги Нейдгард. Жизнь высшего света — это место, где нужно уметь постоять за себя, отстаивать свою честь. Никто никогда не знает, выйдет ли обида или оскорбление, вызовут ли на дуэль, но к ней лучше всегда быть готовым.

Добравшись обратно на Васильевский остров, Пётр, недовольный собой, не хотел подниматься в квартиру и стоял у парадной, глядя на промозглую улицу и промокая медленно под изморосью, повисшей между тёмной землёй и низким одутловатым небом. Влага облепила его зелёную студенческую фуражку, сюртук с золотыми пуговицами, окропила сапоги, осела росой на козырьке. Неизвестно, как долго бы ещё он стоял, если бы не показался брат. Тот наверняка опять засиделся с какими-нибудь своими приятелями-болтунами, любителями посредственной философии, высокопарных стишков, дешевой выпивки и не менее дешёвых девиц, возникающих из ниоткуда там, где их согласны угостить. Сам Саша, к счастью, не пил, но в обществе более развязных людей мог загуляться.

— Что это ты тут? — увидев старшего брата, Александр остановился, поравнявшись с ним. Пётр пожал плечами, ничего не ответив. — С отцом, что ли, повздорил?

— Нет, с отцом всё хорошо.

— Тогда почему не идёшь домой?

— Стыдно ему в глаза смотреть.

Саша удивился. Зная брата, он даже близко предположить не мог, что тот такого совершил, чтоб ему сделалось стыдно перед отцом! Получил двойку?

— Из-за чего?

Пётр одним резким движением откинул сюртук и показал револьвер, заткнутый за пояс. У Саши в мыслях успела пронестись целая детективная история с убийством, погоней, угрозой ссылки, но, благо, старший брат объяснил:

— Из меня плохой стрелок. Ужасный. Не могу попасть в мишень! Никак не могу!

Облегчение заставило Сашу пропустить мимо ушей эти казавшиеся смешными сетования:

— Ты всё-таки нашёл оружие!

— Да, купил две недели назад, — Пётр задумчиво оглядел дома улицы, — на удивление легко можно достать оружие, Саша. Это как-то… странно. Ты не находишь?

— Почему? Если мы можем купить галстук, мыло, конфеты, всякую всячину, отчего же не должны мочь купить револьвер? Чем он хуже?

— Ты ещё спрашиваешь? Он опасен. Мылом и конфетами людей не убивают.

— Это как посмотреть. Конфеты отравить можно, а на мыле — поскользнуться и расшибиться насмерть.

— Это вероятность. А у оружия другой роли нет, кроме убийства. И его продают! — старший Столыпин достал Смит — Вессон, произведённый на немецком заводе, и взвесил в ладони: — И ладно же, когда производят оружие для своей армии — для защиты своего государства, выдают обученным военным. Но вот эту игрушку, например, делают в Америке или Германии. И продают сюда, нам…

— Петя, убери подальше.

На улице никого не было, и Пётр не стал быстро выполнять просьбу. Ещё повертел револьвер:

— Как будто бы для того, чтобы мы сами тут себя переубивали.

— Ты опять начитался политических газет?

— Отчего бы их и не читать? Весьма полезно, — он убрал, наконец, оружие. Снова застегнул сюртук.