Онлайн книга «Кощеева гора»
|
Зажмурившись, Дединка переждала, пока поутихнет шум в ушах и перестанут плавать перед глазами черные пятна. Сердце обрывалось, дыхание сбивалось, слегка мутило. Хотелось убежать, но она понимала: уйди она отсюда, ничего не разглядев, к страху добавится недоумение, а от неизвестности всякий страх сильнее вдвое. Ехал Кощей он на неведомом чудовище: спереди такая же жуткая зубастая морда, а тело покрывала мохнатая пестрая шкура. Кощей сидел на этом змее мохнатом, держа в руке длинное копье, и неспешно, шагом, с повелительным видом приближался к воротам Былемиря. Казалось, нет ему преград, шевельни он рукой – и ворота растают, как дым. — Чего глядим, братцы, давай стрельнем его! – вполголоса, хрипло от волнения, охваченный боевым ражем, предложил Вьяр. – Он уже близко! Больша, у тебя лук хороший, далеко бьет, давай, сними его! Срезень у тебя есть? — Да как-то… страшно… – пробормотал Больша, не решаясь поднять лук. — Ну, дай мне! Вот я его ужо, невидимца! Прицелившись в щель между бревнами, Вьяр пустил стрелу. Стрелком он был неплохим, но промазал – стрела вошла в снег шага за три в стороне, а Кощей даже не оглянулся, только навцы вокруг него завыли злобно. Ободренные примером, былемиричи пустили еще несколько стрел, но ни одна в цель не попала. — Заговоренный он, что ли! – в досаде бросил Вьяр. — А оно и так! – согласились мужики. – Разве в такого простой стрелой попадешь? — Смерть Кощея – на конце иглы! – сказал кто-то и сам засмеялся: чудно было вдруг прямо в сказку попасть. – Есть у тебя, Вьярко, такая игла? — Иглы нет, зато яйца есть – не одно, а два! – рявкнул Вьяр, давая понять, что не намерен сдаваться после первой неудачи. Кощей тем временем приблизился к воротам шагов на двадцать и остановил свое ездовое чудище. Воинство его осталось у него за спиной, не подходя ближе чем на перестрел. Кощей поднял руку с копьем и начал говорить. — Эй, вы! В городе! Слушай меня! – разнесся перед воротами низкий хриплый голос. – Я – Кощей Бессмертный, этого края нынешний владетель. Хотите целы и невредимы быть – несите мне десять кадей всякого жита, гоните пять коров, а коли нету, то за одну корову трех свиней либо овец, масла десять горшков, репы, моркови, луку мешков десять. Сыру, сала, еще чего есть. Выдадите добром – помилую вас. А не выдадите – в город сам войду, возьму все, что найду. И баб ваших прихвачу, а детишек живьем съем, косточки выплюну. Слышите меня? Ошеломленные былемиричи не сразу нашли ответ. Но никто из слышавших Кощея не был потрясен сильнее Дединки. Страшная пасть не шевелилась, речь исходила откуда-то изнутри. Но тем не менее Дединка совершенно ясно расслышала: выговор Кощеевой славянской речи был не как у вятичей, не как у люторичей, не как угрян или смолян. Не как у говорящей по-славянски голяди. Речь его была точно такой же, как у Торлава, брата Святослава киевского. Дединка едва верила своим ушам, и изумление этого открытия было так велико, что даже оттеснило страх. * * * Стемнело – необычайной быстро, как казалось напуганным былемиричам. Зимние дни и были коротки, но мнилось, что не обычная ночная тьма сгущается над городком, а власть Кощея, что это он принес с собой тьму, и что она не рассеется, пока он не уберется отсюда – или не поглотит всех. Всякая зима тяжела и страшна, но никогда еще ее губительная власть не проявлялась так открыто. Грань между белым светом и темным оказалась прорвана, и каждый ощущал себя как бы на том свете: будто весь городок провалился в Кощное и предстал перед его властелином, упорно требующим законную дань. |