Книга Кощеева гора, страница 204 – Елизавета Дворецкая

Да и случай ли? Дединка вспомнила Завея, парня решительного и неглупого. Его сосредоточенный взгляд, когда он разговаривал с Кощеем… Завей ведь мог, прежде чем сюда явиться, предупредить старейшин в Былемире, что скоро навья рать отправится на перехват смолянского обоза…

Эти две вылазки связаны между собой? Мужики подгадали свое нападение, чтобы явиться на Кощееву гору, когда большая часть навцов уйдет? Уж не стоит ли за всем этим чей-то единый замысел? Живя в Свинческе и общаясь с Остромирой и Рагнорой, Дединка была наслышана о подобных хитростях, в коих искусниками считались варяги и русы.

Но продумать эту мысль как следует она не успела. На крыльце послышался спешный топот многих ног, потом резкий скрип отворяемой рывком двери. Дединка обернулась. В избу ввалились трое отроков: запыхавшихся, перемазанных дегтем, отчаянно воняющих гарью, разгоряченных, возбужденных, с безумными глазами. Не сказав ни единого слова, они ухватили Дединку за руки и поволокли прочь из избы.

— Вы сбесились? Куда вы меня тащите? – вопила она. – Пустите, я сама пойду!

Но они будто не слышали, да и не понимали по-славянски. Третий вдруг схватил ее за ноги, поднял, и они понесли ее, как бревно, торопясь и поскальзываясь. Дединка перестала биться – упадут и уронят. Подумалось, что они собираются ее сбросить со стены; от ужаса обдало холодом, но она сдержала крик.

Затащить ее по узкой лестнице на вал не получилось: идущий первым отрок упал, и все четверо оказались на земле у нижних ступенек. Барахтаясь, пытались подняться.

— Тудо тыште! – завопил один, мерянин, подняв голову. – Она здесь!

— Давай сюда! – по-славянски ответил Кощей.

— Тушко каяш!^[44] – Другой отрок выразительно подтолкнул вставшую на колени Дединку, показывая на верхнюю часть вала.

Морщась от ушибов, подобрав подол, чтобы не наступать на него, она полезла на вал. Мельком увидела, что еще двое-трое навцов лежат неподвижно, несколько сидят на земле с внутренней стороны, на одежде их темнеют пятна крови. Видно, осада дорого обошлась немногочисленным защитникам. Снаружи слышался шум голосов, но в ворота пока не били. Деготь догорал и еще чадил, хоть и слабо, и осаждающие, как видно, выжидали, пока он прогорит весь и можно будет возобновить натиск.

На валу возле Кощея осталось всего три человека. Сам Кощей стоял по-прежнему гордо, опираясь на свое копье, по виду невредимый. Уж не думает ли он и ее поставить в строй? Какой из нее боец?

Кто-то из отроков, поднявшись вслед за Дединкой, сильно подтолкнул ее в спину; поскользнувшись, она проехала вперед и чуть не врезалась в Кощея. Тот обернул к ней свою криво сидящую личину, выбросил руку, схватил Дединку за плечо и притиснул к себе, словно прикрываясь ею. Она вскрикнула от неожиданности, но тут же умолкла: жесткая холодная рука перехватила ей горло. Копье с грохотом упало наземь.

Едва в силах вздохнуть, выпучив глаза, Дединка, однако, теперь хорошо видела, что происходит внизу. За валом толпились человек тридцать-сорок мужчин и парней. Впереди виднелись несколько знакомых лиц, но Дединка не сразу сообразила: это Доброван, Милобуд, Веселин из люторичей, Вегода – родич бабки Перучады из Мыслова городка. Все они держали оружие: топоры, луки, копья. У кого-то была в руках крышка от бочки, заменявшая щит. И все смотрели на Дединку – с таким же потрясением, с каким она смотрела на них.