Онлайн книга «Кощеева гора»
|
— Вместе будем жить, вместе уйдем в Валгаллу, – подтвердил Святослав. В костре громко щелкнула головешка, огонь, было угасший, вдруг ярко вспыхнул, выступая свидетелем клятвы. При свете утра разглядели, что напал на Святослава степной пард – зверь вроде рыси, только еще больше, но все же не с человека, как им показалось ночью со страху. Шкура у него была очень светлая, изжелта-белая и в небольших пятнах. Видно, он подбирался к лошадям, но люди и костер оказались между хищником и добычей. Шкуру сняли и взяли с собой, пересыпав морской солью. В Протолче, когда наконец до нее добрались, отдали скорняку обработать. По прибытии домой повесили на стене в гриднице, позади княжеского сидения. По шкуре было видно, что пард убит не на лову, а в бою, но Святослав ценил ее выше всякой возможной добычи. Дух того зверя он считал своим покровителем, а шкуру надевал на плечи, если случалось идти в бой. Прошло пять лет, но вид этой шкуры каждый раз напоминал ему о связи, возникшей в ту ночь. Отныне его жизнь была связана с жизнью Игмора – смерть одного из них обязательно повлечет смерть другого, они дали слово, и боги его услышали. Ранее это не тревожило Святослава. С отрочества зная, что его отец погиб вместе с ближней дружиной, он и для себя не желал иной смерти, кроме как в бою, и чтобы явиться к Одину во главе своих людей. Но он, как и положено вождю, был уверен, что его судьба определит срок жизни гридей. Уж не наоборот! А в тот день на Волхове, когда Лют Свенельдич с каким-то местными бородачами приехал из Хольмгарда, сообщил о гибели Улеба и спросил, где Игморова братия, Святослав внезапно осознал, что эта связь может оказаться губительной. Как и той ночью в степи, Игмор бросился защищать его, своего князя, не задумавшись ни на миг, во что это обойдется ему самому. Но случись так, что родичи Улеба настигнут убийц и отомстят… покажется конец и в жизненной нити Святослава. Этого уже не изменить. Но и погибать, пока не сделано ни шагу к обещанным ему трем царствам, Святослав не желал. Игмор не должен умереть сейчас. Жизнь у них одна на двоих, и нет такой ценности, за какую он решился бы ею заплатить – до последнего дня. Только его главная цель, обещанная ему Одином, стоит этой платы, но до нее еще очень-очень далеко… * * * Красен изложил эту сагу короче, почти в нескольких словах, но суть все ухватили. Бер вопросительно поглядел на Торлейва: тот, хорошо знакомый со всеми причастными, лучше мог судить, правда ли это. — Шкура… – пробормотал Торлейв. – Шкура… правда, у Святослава позади престола в гриднице висит на стене шкура белого парда. Он рассказывал, что пард напал на него ночью на стоянке. Но он не говорил, что они с Игмором… — Еще бы он стал рассказывать! – хмыкнул Красен. – Он понимает, эта тайна – все равно что копье у его груди. – Невольно он взглянул на хирдмана, что стоял перед ним, опираясь на то копье, что едва не вошло в грудь самого Красена. – Любой, кто убьет Игмора, считай, и князя погубит. Эта тайна – на вес золота. На вес самого Святослава в золоте, я хочу сказать. Братья снова воззрились друг на друга. Недоверие на их лицах быстро вытеснялось потрясением. Нетрудно было понять: если Красен сказал правду, эта тайна и впрямь на вес золота! Игмор! Что Игмор, хоть он и есть главный виновник Улебовой гибели. Во власти мстителей оказался не Хёд, направивший стрелу в грудь Бальдра, а сам Локи, что эту стрелу в те руки вложил… |