Книга Кощеева гора, страница 64 – Елизавета Дворецкая

— Это еще как?

— Его человек встречается кое с кем с нашего двора, и я думаю, это он к Мистине подходы ищет. Через людей. Думает виру предложить. Ему это еще Ивор в Вышгороде насоветовал. А когда мы собрались назад, Ивор с нами свою дочь послал, Речицу. Она с тех пор у меня на дворе живет. А девки выследили, что она встречает кое с кем в клетях, что при Глубочице стоят, у моста. Взяли у меня на днях серебра четыре гривны, он сам приказал выдать. Забрал их Болва, и куда отнес, я не знаю – не то варягам царьградским, что в Ратных домах сидят, не то тому человеку. А тот человек – Бранд, Альва сын.

— Да не может быть! – Торлейв с изумлением взглянул ей в глаза. – Ты видела его сама?

— Я не видела, видели Сияна и Пламена, ее сестра. Сияна, вон, на крыльце сидит, она меня сюда провожала. Они обе клянутся, что Бранда знают, как брата родного, и ни с кем не спутают. Речица с ним встречается тайком. Пироги ему носила. Может, и те гривны тоже ему отнесла. И это значит, что ищут подходы, как бы Мистину убедить за сына взять серебром.

— Никогда он не возьмет! – уверенно ответил Торлейв. – Если бы хотел взять – для чего таиться? От кого? Это дело законное, хоть и не почетное. Все бы только обрадовались, и сама Эльга тоже, пожалуй. Она уговаривать-то его не смеет, но от такой вражды Мистины с ее сыном ей мало радости.

— Может, боятся, что Мистина откажется, больше позора выйдет. Вот и ищут подходы тайком, через верных людей. Бранд – сын Альва, а куда уж вернее его! Только Лют. Но может, сам Свенельдич пока об этих плутнях и не знает?

— Думаю, не знает. – Торлейв покачал головой. – Он мне всех-то мыслей своих не докладывает, но чтобы он кровь Улебову за серебро продал… Столько серебра и в Царьграде не сыскать.

— Про варягов он знает?

— Знает, они у него были. И Лют на днях их вожака повстречал, Лиса. Они друг друга с давних времен знают, оба при Свенельде выросли.

— Я было подумала, мой муж хочет тех варягов нанять – не то поискать Игморову братию, не то за море проводить, для того и куны. Но если хочет виру дать – тогда варяги ни при чем, и все плетется между Речицей и Брандом.

— Расскажи толком, как они встречаются.

Прияна по порядку пересказала все, что услышала от дочерей Хрольва. Торлейв подумал.

— Может, дело просто в блуде? Чего тут мудрить? Она вдова, он тоже парень неженатый.

Как мужчина, Торлейв думал больше в эту сторону, но Прияна не могла согласиться, что все так просто в таком сложном деле.

— А может… – задумчиво начала она, – мне сейчас на ум пришло: может, тут наоборот дело делается, и сам Свенельдич Бранда к Речице подослал…

— Хочет через бабу что-то вызнать? Коли так, то и шума поднимать не надо. Пусть он с ней круги водит, авось и проведает чего.

— Но почему – к Речице? – сама себе возразила Прияна. – Чего она такого может знать, чего я не знаю?

— Ничего. А стал бы Свенельдич парня подсылать – так не Бранда бы выбрал. – Торлейв усмехнулся. – Бранд парень хороший и надежный, но по бабьей части есть и половчее его.

— К бабе он тебя подослал бы, да? – съязвила Прияна. – О боги, сама сижу тут с тобой, как они в той клети…

Торлейв глубоко вздохнул, снова обхватил ее обеими руками и прижался лицом к ее убрусу. После каждой их встречи ему все труднее давалось дождаться следующей. Со вчерашнего дня, когда Мистина прислал за ним и сказал, что в полдень надо будет пойти к Улее встретиться с Прияной, он жил, считая каждый вдох. Но даже не знал, о чем мечтать, кроме того, чтобы просто ее увидеть. Она замужем. И не за кем-нибудь, а за князем русским. А этот князь – его, Торлейва, двоюродный брат. И родовая, и воинская честь запрещает ему добиваться этой женщины. Сам того не зная, Торлейв унаследовал душевную пылкость своего отца, но той дерзости в желаниях, которой Мистина отличался с юных лет, в нем не было. Он жаждал Прияну, но не знал, решился бы взабыль на нее посягнуть, если она захотела бы, или честь пересилила бы страсть.