Книга Змей на лезвии, страница 161 – Елизавета Дворецкая

— Так не Улебу же кормилец, а брату! И брат-то не родной. Алдан им не родня, и сунется он без Берислава мстить – это будет незаконно.

— Да он, Алдан, мужик такой, – заметил Добровой. – Суровый мужик. Раз уж он в это дело ввязался, так легко не отступит.

— Отступит! – решительно отрезал Игмор. – Без Берислава не полезет, в одиночку. В Хольмгард уйдет. Пошли! – Он вскочил с травы, полный бодрости. – Первое дело – челнок найти.

На одну из Хединовых ногат Красен выменял в рыбацкой веси не новый, но еще крепкий ивовый челнок, способный поднять четверых, а еще хороший охотничий лук с тремя стрелами, снабженными срезнями, мешок сушеной рыбы и три-четыре горсти пшена.

Вверх по течению побратимы добирались до бывшего Сбыхова погоста целых три дня. Ночевали на берегу: выбрав укромное место, развели костерчик, сварили в горшке пшена, добавили моркови и репы, украденных по дороге с гряд какой-то мелкой веси: весняки были на жатве, за огородом никто не смотрел. И тому радовались, вспоминая Хазарию: там почти в таком же положении приходилось есть улиток с виноградного листа и запеченных в костре мидий, которых кияне называли «морской орех». Поспали на охапках сена с ближнего луга, завернувшись в плащи и свиты. Вещи были поношенные, с чужого плеча, выменянные и просто украденные по дороге от Хольмгарда. Не так эти четверо жили раньше, в Киеве, на княжьем дворе. Вспоминали свои цветные кафтаны, отделанные шелком, в которых пошли в тот злой вечер поджидать Улеба на берегу Волхова – в драке эти кафтаны, изодранные и залитые кровью, пришли в такой вид, что сталось их только сжечь. Теперь это казалось немыслимым расточительством – поношенная, но не драная рубаха стала немалой ценностью. Да былого не вернешь. Под нешуточной угрозой была жизнь, и приходилось идти навстречу опасности, надеясь ее обмануть.

Не подавая вида, побратимы сильно волновались, особенно Красен и Градимир, бывшие поумнее двоих сыновей Гримкеля Секиры. Если не хватит времени добраться до горелого погоста, если Берислав с дружиной попадется по дороге… Если он узнает четверых, гребущих в челне навстречу… то их просто перестреляют на воде, как селезней, только улететь они не способны. Да и вплавь спастись надежды мало: река широкая, не доплывешь до берега, как получишь стрелу в спину и пойдешь на дно, водяному хозяину на поживу.

Но одноглазый бог, покровительствующий даже недобрым людям, лишь бы были отважны, не оставил Игморову братию. Никого по пути не встретив, под вечер третьего дня они заметили на берегу по правую руку сперва скошенный луг в копнах сена, за ним – соломенные крыши Сбыховой веси. Дальше тянулась широкая поляна, где чернели несколько кострищ, а за поляной показалось пожарище – бывший Сбыховский погост. Поляну побратимы узнали – сами ночевали там по пути в Силверволл. С другой стороны к пожарищу примыкал пустырь, переходивший в ржаное поле, наполовину сжатое. Раньше там была заросшая лядина, которую вырубили в разгар лета, а весной подожгли – оттуда огонь и перекинулся на погост.

Свой челнок побратимы спрятали в камышах укромной заводи ниже по реке, а сами отошли подальше в заросли и стали готовиться.

— Как бы они туда не подались. – Градимир кивнул на Сбыхову весь. – В избе его не достать, только если ждать, как по нужде выйдет.