Онлайн книга «Змей на лезвии»
|
— Десять лет? Да обо мне все в Хольмгарде забудут, будут считать, что я умер, и от такого заложника вам не будет никакого толку! — Успокойся, я все обдумал. – Анунд протянул к нему открытую ладонь. – Нужно, чтобы из Хольмгарда ко мне прислали посольство и оно подтвердило и на Роге Фрейра принесло клятву, что новый конунг не будет посягать на нашу волю и требовать дани. Пока этого не сделано, я не могу тебя отпустить, даже если сам захочу. Мне приходится считаться с кугыжами, за ними стоит вся Мерямаа. Ты должен это понимать. — Это я понимаю, – с досадой ответил Бер, знавший, как важно для владык Хольмгарда иметь мир и согласие со словенскими старейшинами. – Но кто сможет дать такую клятву? От чего имени? От имени двухлетнего дитяти? — Мы же говорили с тобой – в чьих руках будет власть? — Откуда мне знать! Сванхейд… — Пусть Сванхейд даст клятву от своего имени. И от всех тех старейшин, кто имеет в Хольмгарде вес. И когда это произойдет, ты получишь свободу, и мои кугыжи останутся довольны. — Да Ящер им в брюхо, троллевым выродкам! Бер довольно редко так злился, чтобы браниться, но сейчас все известные ему слова из дружинного обихода казались недостаточно сильными. Ради такого важного случая Анунд разрешил вновь позвать в город Алдана: не в силах собраться с мыслями, от старшего товарища Бер ждал толкового совета. Услышав, чего хотят старики – их торжественное шествие в город спутники Бера сами наблюдали вчера, – Алдан тоже помянул ётунову мать. — И что – ты собираешься послать такое посольство? – спросил Алдан у конунга. — Я? – Анунд удивился. – Я никого не буду посылать. Чтобы моих людей там взяли… — И лишили свободы, как ты – меня, – с ядовитой горечью подхватил Бер. — Кугу Юмо, так все и будет! Ваши люди возьмут в заложники моих людей. Нет, пусть Сванхейд пришлет посольство сама. — Но как она узнает, что это нужно сделать? Погадает на больших серебряных камнях? — Мы передадим ей весть. К началу зимы вернутся торговые люди из Булгара, а после Шокыр-йола[57] купцы из Хольмгарда поедут на запад. Они и отвезут наши речи Сванхейд. — Зимой! Они будут в Хольмгарде к весне. Мы дождемся ответа только к середине лета! — Ну не через десять же лет. Разве у нас такое худое место, что нельзя прожить здесь годик? — Того коня в корягу… — Жма мою жизнь! — Послушай, Анунд конунг! – Сделав глубокий вдох, Бер попытался унять гул в голове и собраться с мыслями. – Если я год буду сидеть у тебя в клети, как сорочок бобров, за который не дают цены, мои кровные враги уйдут на край света, в самый Ётунхейм. — Что же я могу поделать? — Я дам тебе клятву не покидать Мерямаа без твоего согласия. Не чинить никому здесь обид, кроме Игморовой братии. Но если мы упустим их, наш род будет обесчещен и лишится удачи. — Хотел бы я помочь, но если я выпущу тебя за ворота, кугыжи меня живьем съедят. Все помолчали; Бер боролся с собой, чтобы не наговорить лишнего. Положение его было дурно, но всегда есть, куда хуже. — А если мы сумеем найти посланцев помимо булгарских купцов, ты не будешь мешать? – спросил он наконец. — Где ты думаешь их найти? — У меня есть кое-какие друзья на Мерянской реке. Я так думаю… — Хельга и Эскиль! – сообразила Правена. – Вот вернется Хавстейн… — Если он уехал в Видимирь, вернется не так уж скоро, – мрачно заметил Алдан. |