Онлайн книга «Змей на лезвии»
|
В Перунов день вся Видимирская волость съезжалась к Змееву озеру – за пятнадцать верст к востоку, где лежал на берегу Змеев камень. Местность между двумя озерами тянулась болотистая, пронизанная речками и ручьями, озерцами. В дождливую пору она делала почти непроходима для пешехода, да и конные пробирались с трудом. На заре Эскилевы отроки погрузили в лодки припасы и отбыли: через несколько речек и озер можно было от Видимиря попасть почти к нужному месту, но путь удлинялся на треть. Сам же боярин собирался ехать верхом, поэтому мог выступить позже. — Фадир минн[17], можно, я поеду сама? – приставала к отцу Вефрид. – Я уже взрослая, ну почему я должна ехать у кого-то за спиной? Я хорошо сижу в седле. Медуница меня всегда слушается! — С братом тебе ехать приличнее, – заметила Людяна. – Вот еще: боярская дочь, а будешь ногами сверкать! — Ничего не буду, я их плащом прикрою. — Она хочет Коля поразить своей ловкостью, – хмыкнул Рагнар. Он был моложе сестры на год, но, как мужчина, все же считал себя умнее ее. – Или даже собирается с ним бежать, пока все будут пить. — Что-о-о? – Вефрид в возмущении вытаращила глаза. — Весь двор болтает, что ты на заре встречалась с ним на забороле. Если тебе так нужны свидания, обязательно было выбирать место у всех на виду? — Эй, эй! – со смехом осадил его Хавстейн, старший брат; он еще не вставал и слушал их беседу, лежа на полатях. – Если бы Фрида встречалась с этим киевским ухарем в укромном месте, мне пришлось бы его убить! — Свидания? – одновременно возмутилась Вефрид. – Ты с ума сошел? — Я – нет, а про тебя не знаю. Ты же была там? Люди вас видели. Мне Гудлауг сказал, а он сам вас видел! — Я ходила смотреть Перуна! — Перуна, конечно! Тебе уже шестнадцать, а ума все как у трехлетней! — Коль сам пришел, я вовсе его не ждала! — Зато он, надо думать, тебя-то и ждал! Я видел, он тебя все время глазами провожает! — Глупости! Что Коль сам ей в том же признался, Вефрид постаралась забыть. — Ничего не глупости! — Хватит вам браниться-то! – заговорила Людяна; она давно хотела вмешаться, но ее не слышали. – День-то нынче какой – огненный, громовой, грозный? Рассердите Перуна, он и… — Как вдарит молнией прямо вам по голове! – мстительно закончил Хавстейн. — Идите за лошадьми, дренги, – велел сыновьям Эскиль. – А не то змея победит кто-нибудь другой, и я лишусь великого подвига. Сыновья вышли, им навстречу со двора вошла Каменная Хельга. Ей было уже под сорок, на лице появились тонкие морщины, но по-прежнему красивы были удлиненные серые глаза, из-за которых двадцать лет назад за нее соперничали трое знатных и настойчивых женихов. Эскиль из них был наименее родовитым – знатностью рода он заметно уступал жене, – но он в итоге оказался самым удачливым. Больше она не носила «ведьминых камней», и новые жители Видимиря даже не знали, отчего боярыню прозвали Каменной. — Фрида, что это за слухи о свидании на заре? – сразу спросила она. – Об этом болтает вся челядь и все бабы у печей. — Не было никакого свидания! – Вефрид надулась. – Модир минн[18], но ты-то не можешь думать, будто я… будто мне приятно… Да кто он такой, этот Коль, чтобы я ему назначала свидания? Я не забываю, кто я такая! По семейному преданию, отец Эскиля был внуком знаменитого в Северных Странах конунга Рагнара, по прозванию Меховые Штаны, хоть родство это и установилось через побочную, случайную любовную связь. Тетка Хельги, Арнэйд, была замужем за Эйриком Берсерком, конунгом Мерямаа; в детях Хельги не было крови рода Мунсё[19], но имелось кровное родство с детьми и внуками Эйрика, и обе стороны об этом родстве не забывали. Благодаря этим обстоятельствам дети Эскиля Тени и Каменной Хельги почти с полным правом могли указывать на свое королевское происхождение. С более полным правом, чем их отец. Пока Эскиль Тень был всего лишь бойким вожаком варяжских наемников, опытные люди ему говорили: чтобы притязать на родство с конунгами, тебе нужно завоевать собственное королевство, а без этого никому нет дела, с кем однажды переспала твоя бабка. Видимирская волость, конечно, не заслуживала названия королевства, Эскиль подчинялся владыкам Озерного Дома – мерянским князьям, но все же занял положение достаточно видное, чтобы объяснять свой успех частичкой королевской удачи, полученной по наследству после любовного приключения его бабки Уны. На это намекало имя младшего из сыновей – Рагнара. Старшего сына Эскиль, тогда еще не владевший Видимирем, назвал в честь своего бывшего вождя, который в его глазах стоял выше, чем родной отец. Его родичи на Руси никому не были известны, зато Хавстейна Волчьего Зуба, павшего в битве у стен Гераклеи, уважал даже Мстислав Свенельдич. |