Книга Змей на лезвии, страница 89 – Елизавета Дворецкая

Вефрид встретила внимательный взгляд Бера, но отвернулась, гордо подняв нос.

— Я охотно задержался бы у вас подольше, – сказал Бер, переведя взгляд на Эскиля, – но нам нужно спешить, пока Градимир не ушел далеко.

— Но вы же не знаете, куда он ушел! Он украл первую попавшуюся лошадь – кстати, это моя лошадь, и я был бы не прочь ее вернуть, – и рванул куда глаза глядят. Если он выбрал какую-нибудь лесную тропку… Как знать – какую? Не будет толку метаться зайцем.

— И что ты посоветуешь? Ты знаешь эти края – куда он мог бы податься? Разумеется, когда мы его настигнем, то лошадь вернем тебе.

— Скрыться надолго он не сможет. У него ничего нет, кроме той же лошади. А надежда у него одна – уйти дальше на восток и попытаться найти своих подельников – тех троих, что ушли дальше. Он помечется и выйдет на дорогу на восток. Но не думаю, что далеко уйдет без припасов и без средств. Ему придется просить о гостеприимстве на каждом ночлеге, и мы без спешки… вы без спешки его найдете. Как говорил Хникар:

— Ты сказал, Берислав, – обратилась к гостю Хельга, – что дроттнинг Сванхейд послала тебя ко мне, я правильно расслышала?

— Да, госпожа, – ответил Бер и взглянул почему-то на Вефрид, точнее, на ее ожерелье. – Дроттнинг Сванхейд сказала, что ты, возможно, унаследовала умения твоей матери, Снефрид. Если так, то ты наверняка могла бы оказать мне существенную помощь в моих поисках. Ты, Эскиль, верно сказал: те люди, четверо, кого мы ищем, могут оказаться где угодно, а мерянская земля обширна. Хорошо если те трое остались вместе, а если разделились?

— Это было бы умно, – кивнул Эскиль, – а они ведь не дураки?

— Они воспитывались при князе Святославе, и неразумно было бы считать их простаками. Мы уже видим, что они разделились: двое остались здесь, трое ушли дальше. Эти двое назвались чужими именами и выдали себя за родных братьев. Наверняка и трое других тоже не называют себя Игмор, Добровой и Красен, и два брата, наоборот, скрывают свое близкое родство. Ты, Хельга, при помощи твоих умений могла бы… хотя бы указать нам верное направление.

— Но послушай, – сказал Эскиль. – Свидетелей убийства твоего брата у вас нет, я так понял?

— Нет. С ним были два телохранителя, они погибли. Я нашел тела.

— Но и ты не видел убийц на том месте?

— Нет. Когда мы приехали, там уже были только трупы. Но я сам видел, как двое из этих людей приезжали за Улебом и увезли его. Один из них был Девята, второй, Грим, погиб той же ночью. Улеб убил его, защищаясь.

— Ты, в итоге, не знаешь, как вышло все это дело? Может, там случилась ссора, а убийства они не замышляли заранее?

— Игмор и его люди в тот вечер взяли с собой намного больше оружия, чем нужно для простой прогулки. Даже надели кольчуги – это вполне ясно говорит об их намерениях. Они даже не пытались объявить о том, что сделали, рассказать и оправдаться. Князь Святослав охотно вступился бы за своих людей, если бы они были невиновны. Но они просто бежали, стараясь никому больше не попасться на глаза. Что это может означать? Только то, что оправдаться им нечем.

— Хм, похоже на правду. Но я бы на твоем месте постарался хоть кого-то взять живым, чтобы доподлинно узнать, как было дело. Отнимать жизнь, не имея уверенности, это, знаешь ли…