Онлайн книга «Клинок трех царств»
|
Часть этого рассуждения, как видите, мой художественный вымысел. Но он идеально дополняет картину летописной судьбы Святослава. Мне давно кажется, что мои замыслы и книги – это статуи, которые уже существуют в целом виде, но закопаны в землю. Мне нужно только их откопать. Творческая интуиция – это знание, где копать. Я помню, что реальный человек, эпический герой и литературный персонаж – это три разных человека, как Маркс, Энгельс и Роза Люксембург. Но, как и в случае с княгиней Ольгой, Святослав для нашей культуры ценен именно как эпический герой. В отличие от матери, ничего реального для развития страны он не сделал, все его достижения сгинули вместе с ним. Он в прямом смысле выкупил вечную славу в обмен на какую-либо земную пользу. Мифологические аспекты образа Святослава на этом не заканчиваются. Связанные с его детством были мной рассмотрены в книге «Княгиня Ольга. Пламенеющий миф», для более поздних время придет потом. Теперь немного об исторической основе. Здесь есть несколько интересных моментов, которые могут вызвать вопросы. Во-первых, меч Ахилла. Знатоки могли по описанию узнать в нем скифский акинак, причем вполне конкретную находку (за образец был взят меч из группы курганов «Пять Братьев» на берегу Дона, вторая половина IV века до нашей эры). Кстати сказать, в идее дать Святославу в руки акинак я отнюдь не новатор. В романе Светланы Кайдаш-Лакшиной «Княгиня Ольга» скифский народ благополучно дожил в Киеве до Х века и даже играет здесь заметную роль. «…нянька скифское зелье – и корень и траву – знала от мужа-скифа, о котором и думать забыла она, княгиня. Давно это было, и теперь вспомнилось с трудом, как что-то далекое и неясное, что князь Олег не хотел, чтобы скифы были близки к княжескому дворцу»… Или вот описание Святослава в романе Станислава Пономарева «Гроза над Русью» (1989 год): «Сейчас на троне восседал сам великий князь земли Русской Святослав Игоревич. Был он среднего роста, широк в плечах. На сильной шее горделиво посажена русоволосая голова. Голубые глаза из-под насупленных широких бровей смотрят грозно. Подбородок брит, и лишь усы, густые и тоже русые, нависают над плотно сжатыми губами князя. В левом ухе сверкает золотом серьга с крупным рубином и двумя жемчужинами, а на голове искрится самоцветами княжья шапка, отороченная соболем. Широкую грудь князя-витязя облегает пластинчатый панцирь византийской работы. На панцире – стальной щит с золотым знаком – барс в прыжке над перекрестьем из трех молний. Поверх брони пристегнуто алое бархатное корзно. На синем с алмазными брызгами широком боевом поясе висит короткий скифский меч-акинак»… Так что идею вооружить Святослава акинаком я не присваиваю и честно отдаю пальму первенства законным владельцам. Правда, думаю, что опирались они в этом на того же Льва Диакона и на общую идею «скифы мы», привлекающую своим величием и исторической глубиной. На самом деле прямую связь, кроме чисто легендарной, навести нельзя. В Киевской области действительно имеются скифские курганы. Раскопать их теми средствами было бы трудно (хотя грабили их во все времена): могильная камера с ее богатым содержимым была упрятана под многие метры земли и камней. В IV веке до нашей эры у скифов был популярен эллинистический стиль: греческие мастера, жившие, скорее всего, в Причерноморье, украшали оружие и прочие предметы для скифов-заказчиков греческими орнаментами или сценами из греческой мифологии, причем именно Ахилл и сцены его жизни были весьма частым элементом этого декора (помним о том, что в Причерноморье существовал культ Ахилла, а возможно, и скифы считали его своим). Так что скифский акинак с железным лезвием, бронзовой рукоятью и ножнами, сплошь покрытыми чеканной золотой пластиной со сценами из жизни Ахилла – вещь полностью возможная. От Святослава время его изготовления отделяет почти полторы тысячи лет, от самого Ахилла – лет восемьсот (в другую сторону, рубеж XIII–XII веков до нашей эры). В скифский курган у самой поверхности такая вещь могла быть зарыта в качестве дара или клада, вне связи с погребением. |