Онлайн книга «Королева не любившая розы»
|
В декабре 1631 года король прибыл в Мец для переговоров с Карлом IV Лотарингским. Последний хотел присоединить к своему государству герцогство Бар, принадлежащее его супруге Николь, но являющееся ленным владением французской короны. Поэтому он очень неодобрительно относился к строительству укреплений в Вердене, начатому Ришельё. 6 января в Вике между Людовиком ХIII и Карлом IV был заключён союзный договор. Герцог пообещал не предпринимать враждебных действий против Франции и препятствовать браку своей сестры с Гастоном Орлеанским. Карл был превосходным актёром: он знал, что венчание уже состоялось три дня тому назад, и брат короля, вступив в права супруга, уехал к матери в Брюссель. — Требовалось как следует припугнуть Месье, – пишет Екатерина Глаголева, – чтобы он не думал, что ему всё сойдёт с рук. Но, как и в случае с Шале, покарать пришлось практически непричастных. На этот раз в роли «стрелочника» выступил злополучный Луи де Марильяк. Он потребовал, чтобы его судила Большая палата Парижского парламента, поскольку имел на это право. Но король отказал ему и передал дело на рассмотрение специальной комиссии. В конце сентября 1631 года маршалу было предъявлено обвинение в хищении государственных средств (беспроигрышный вариант). Следствие шло крайне медленно и Ришельё из боязни, как бы его не оправдали, передал дело другой комиссии, которая приговорила 8 мая Марильяка к смерти тринадцатью голосами против десяти. Как пишет Таллеман Рео, Ришельё, узнав об этом, воскликнул: — Я не думал, что будет за что умертвить господина де Марильяка, однако Господь даровал судьям познания, которых не дал другим людям. Надо думать, что он был виновен, раз эти господа осудили его. Через день несчастного казнили на Гревской площади в половине пятого пополудни. Перед тем как взойти на эшафот, маршал сказал: — Я часто смотрел смерти в глаза, но никогда не видел её так ясно, как сегодня… Эта смерть – всего лишь стальной ветер, но следует задуматься о том, какая подлость следует за ней. После гибели Марильяка королева-мать и Гастон пригрозили отомстить его судьям. Из Брюсселя в Пезена, резиденцию герцога де Монморанси, приехал аббат д’Эльбен, посланец герцога Орлеанского. Гастон сообщал, что в скором времени вступит во Францию во главе армии, набранной герцогом Лотарингским и испанцами. К заговору примкнул и единокровный брат короля Антуан де Море. Любезный и обаятельный Анри де Монморанси, галантный кавалер, умел нравиться всем и не имел врагов. Зимой в его особняке в Монпелье или в замке Пезена устраивались балы, балеты и пиры. Отважный в бою, герцог, тем не менее, не хотел бы оказаться между двух огней. Он написал Гастону, чтобы тот не начинал действовать без сигнала, но нетерпеливый Месье уже в середине июня выступил в поход во главе наспех набранной армии из четырёх-пяти тысяч наёмников, за которыми шли по пятам две королевские армии под командованием маршалов Лафорса и Шомберга. Ришельё до последнего момента не верил, что Монморанси примкнёт к бунтовщикам, и поставил его в известность, что находится в курсе происходящего. Гастон издал манифест, призывающий добрых французов присоединиться к нему, чтобы освободить короля из-под влияния Рищельё. Дижон остался верен монарху и не открыл ворота его брату. Гастону ничего не оставалось, как идти в Лангедок, и Монморанси захватило водоворотом событий. Он нисколько не обманывался по поводу того, чем рискует, и намеревался, если дела станут совсем плохи, предложить свои услуги шведскому королю Густаву Адольфу. 22 июля Штаты Лангедока, якобы в интересах короля, обратились к герцогу за военной защитой. По сути, это было объявлением гражданской войны. Однако эта инициатива не нашла поддержки у населения. Парламент Тулузы остался верен королю, а духовенство разделилось. Людовику было просто необходимо лично выступить в поход. Впрочем, предварительно он предложил брату забыть прошлое и вернуть ему все владения и доходы, если тот распустит войска. |