Книга Королева не любившая розы, страница 126 – Ева Арк

Затем королева отправила своего секретаря Легра к кардиналу с уверениями, что Лапорт передавал её письма только герцогине де Шеврёз. В праздник Успения Богородицы она причастилась и поклялась перед Легра на Святых дарах, что никогда не переписывалась с заграницей, прося сообщить об этом Ришельё. Она даже призвала на помощь отца Коссена, который был совершенно не в курсе происходящего, однако поверил клятвам королевы. Тем не менее, своими действиями Анна только усилила подозрения мужа.

Вернувшийся Легра сообщил, что у кардинала есть неопровержимые доказательства её тайных связей с врагами Франции. Королева была так напугана, что стала просить о встрече с Ришельё. Вообще-то, кардинал сам дал понять, что эта встреча необходима, однако устроил всё так, что она состоялась по приказу Людовика.

Снова показав ей послание, адресованное Мирабелю, Ришельё ехидно повторил вопрос Сегье:

— Ваше Величество, могу ли я попросить разъяснения по поводу этого письма?

— Да, я написала это письмо, – призналась Анна, – но ничего дурного в этом не вижу, поскольку речь в нём идёт исключительно о семейных делах.

В ответ кардинал ядовито улыбнулся:

— Я-то Вам верю, Ваше Величество, но ведь одно и то же можно истолковать по-разному. Я Вам обещаю, то если Вы откровенно расскажете всё, что Вам известно, король Вас, несомненно, простит. Я, со своей стороны, всегда приду Вам на помощь…

Она ещё тешила себя надеждой, что Ришельё знает гораздо меньше, что он просто шантажирует её. Тогда кардинал сообщает Анне Австрийской о некоторых деталях. Королева явно смущена, она меняет тактику и начинает признаваться только в том, что, как она поняла, известно Ришелье.

Постепенно кардинал расширяет круг обсуждаемых вопросов, предлагая королеве объяснить, зачем ей понадобилось отговаривать английского короля Карла I от заключения союза с Францией против Габсбургов, какую роль в антифранцузских происках играет герцогиня де Шеврёз, и что Анна имеет в виду, обещая своему брату кардинал-инфанту скорую встречу в Париже… Вопросы, один другого убийственнее, не оставляют Анне Австрийской ни малейшей надежды.

Ришелье доводит королеву до полного изнеможения, подводя её к признанию антигосударственного характера её «семейной» переписки. Анна Австрийская поняла, что её ожидает: в лучшем случае – заточение в монастырь, а то и скандальное судебное разбирательство. Презрев достоинство, королева падает на колени и пытается целовать руки кардинала, в слезах умоляя заступиться за неё перед мужем, который, она это знает, не простит ей государственной измены, как не простил ей Бекингема. Кардинал, по его собственному признанию, не позволил королеве поцеловать его руки, поспешил поднять её и вкрадчиво заверил:

— Ваше Величество, Вам прекрасно известно, как давно и какого рода чувства я к Вам питаю. Я использую всё моё влияние для того, чтобы уговорить короля простить Вас.

Тем не менее, истерика, спровоцированная самим Ришельё, прекратилась не сразу.

Министр настоятельно советует королеве признаться во всём Людовику XIII. Это будет тяжело, но это единственное, что может помочь ей в создавшемся положении.

— Ах, месье кардинал, Вы так добры ко мне! – несколько раз повторила Анна.

В тот же день Людовик, получивший подробный отчёт об этой встрече, потребовал, чтобы королева письменно подтвердила признания, сделанные министру. Кроме того, она должна была написать Лапорту, чтобы он во всём признался. Но письмо было написано под диктовку в очень расплывчатых выражениях. После отъезда Ришельё королеву охватила паника: если Лапорт на допросе будет отвечать по-другому – она пропала. Но как сообщить ему, в чём именно она призналась? Анна решила связаться с Марией де Отфор, которая предложила: