Книга Королева не любившая розы, страница 58 – Ева Арк

— Мне совестно за бесстыдство госпожи дё Шеврёз и слабость её мужа, – писал из Англии в Фонтенбло, где находился двор, епископ Мантский, родственник Ришельё и главный духовник новой английской королевы, который в большей степени занимался вопросами шпионажа, чем религии. – Складывается такое впечатление, что француженки явились насаждать здесь бордели, а не католическую веру.

— Когда они вернутся, у французов отпадёт надобность в английских девках, – ответил кардинал.

Позже маршалу Шомбергу он написал ещё более резко:

— Англичан называют старыми козлами… поскольку некоторые из них порезвились с одной из наших коз.

Здесь языковая игра, основанная на созвучии «bouquin» (старый козел), а «chevrette» (Козочка). Таким образом, имеются в виду Бекингем и герцогиня де Шевреё.

Людовик ХIII не преминул ознакомить с содержанием некоторых депеш Анну Австрийскую. После сообщения французских послов, что английский король тоже предпочитает общество Марии де Роган, пренебрегая своей молодой женой, Людовик  написал герцогу де Шеврёзу, чтобы он с супругой немедленно возвращался во Францию. Тогда же произошла развязка истории с подвесками – но не таким образом, как описано у Дюма. Вот что сообщает по этому поводу Ларошфуко:

— Герцог Бекингем, как я сказал выше, был щеголем и любил великолепие: он прилагал много стараний, чтобы появляться в собраниях отменно одетым. Графиня Карлайл, которой было так важно следить за ним, вскоре заметила, что с некоторых пор он стал носить ранее не известные ей алмазные подвески. Она нисколько не сомневалась, что их подарила ему королева, но чтобы окончательно убедиться в этом, как-то на балу улучила время поговорить с герцогом Бекингемом и срезать у него эти подвески, чтобы послать их кардиналу…

Таким образом, на прощальном балу в Йорк-Хаусе с подачи Ришельё Люси Хэй отомстила своему прежнему любовнику. Кардинал упустил из виду только одну «деталь»: фактическим королём Англии был Бекингем… Именно он, а не отважный д’Артаньян, которому тогда было пять лет, спас положение.

— Герцог Бекингем в тот же вечер обнаружил пропажу и, рассудив, что подвески похитила графиня Карлайл, устрашился последствий её ревности и стал опасаться, как бы она не оказалась способной переправить их кардиналу и тем самым не погубила королеву.

Во все порты были разосланы гонцы с приказом, скреплённым королевской печатью, закрыть их впредь до новых распоряжений. Личного ювелира Бекингема подняли с постели и привели во дворец: к утру недостающая пара подвесок была готова. Герцог отослал драгоценности Анне, оставив себе ленту.

— Эта предосторожность с закрытием гаваней помешала графине Карлайл осуществить задуманное, и она поняла, что у герцога Бекингема достаточно времени, чтобы предупредить выполнение её коварного замысла. Королева, таким образом, избегла мщения этой рассвирепевшей женщины, а кардинал лишился верного способа уличить королеву и подтвердить одолевавшие короля сомнения: ведь тот хорошо знал эти подвески, так как сам подарил их королеве.

Интересно, что Ларошфуко ничего не пишет о последующем бале и о триумфе королевы. Поэтому дадим слово Константину Рыжову, известному российскому историку и писателю. В своей книге «Все монархи мира. Западная Европа» он рассказывает: