Книга Крылатый лев и лилия, страница 23 – Catelyn May

Под холстиной обнаружились несколько деревянных ларцов разного размера и одна изящная резная шкатулка из слоновой кости. Она потеряла свою белоснежность, но изящество вырезанных на ней фигурок выдавало руку непревзойденного мастера.

Первым делом Виттория заглянула в шкатулку. Радости ее не было предела, хотя по настоящему дорогих украшений там не было, но для неизбалованной девушки это выглядело просто сокровищем. Ей на глаза попались тонкие нити жемчуга, коралловое ожерелье и серьги — кроваво-красные гранаты в серебре, нефритовые чётки, тонкие золотые браслеты и кольца с ярким голубовато-зелёным матовым камнем.

После легкого головокружения от созерцания сокровищ, Виттория раскрыла разномастные ларцы: в одном на бархатной подушке покоилось маленькое зеркало в изящной раме, в другом туалетный набор с щипчиками, гребнями и щетками, в третьем же она нашла набор для рукоделия с крохотными ножничками и золотым напёрстком. Похоже, что в сундуке хранились предметы из богатого приданного Джулии, покойной жены сенатора Марко.

Спустя некоторое время, на кровати, креслах и даже на руках Доменики были разложены несколько прекрасных платьев, нижние юбки и рубашки, извлечённые из недр сундука. Среди них было чудесное, серебристое из вышитого аксамита^[7], и другое тяжелое и дорогое из темно-зеленой переливчатой парчи, остальные были проще как по тканям так и по отделке. Но больше всего Виттории приглянулся великолепный плащ рубинового бархата, вышитый золотыми львами, и бережно переложенный мешочками с травами — душистым табаком и лавандой.

Хотя кто-то посчитал бы эти наряды, когда-то принадлежавшие хозяйке палаццо, слегка вышедшими из моды, то Витторию это нисколько не смущало. Вынужденная донашивать платья сестёр Канотти, девушка впервые примерила на себя лучшие образцы умелых венецианских портных. Ко всему этому великолепию прилагались белоснежные льняные сорочки и пара сафьяновых башмачков.

Проворная иголка в натруженных руках Доминики, и робкие попытки Виттории помочь ей с подгонкой платьев по своей невысокой и хрупкой фигуре, сотворили чудо. К позднему вечеру пятницы работа была практически завершена. На взыскательный взгляд, новые платья, за исключением двух самых нарядных, казались по-девичьи скромными, но сама Виттория не могла отвести от них глаз.

Кружева цвета топленного молока с острова Бурано, найденные ими на самом дне сундука, были пущены практичной Доменикой на ажурную вставку, закрывающую слишком глубокий для молоденькой девушки вырез платья, нежного персикового оттенка.

За все время, проведенное в этом огромном роскошном доме у Виттории не было более приятного момента, если не считать открывшейся ей возможности брать книги из обширной библиотеки, которой она могла любоваться часами. Хозяин палаццо и ее новый опекун почти все время отсутствовал, занимаясь какими-то исключительно важными делами, оставляя гостью под присмотром Доменики и верного Юсуфа. Время тянулось для неё ужасно медленно, чтение и разговоры с добродушной служанкой были единственным, что отвлекало ее от беспокойных дум о своем будущем.

Виттория, не любившая заниматься рукоделием в доме Сеньоры Мартины, и напрочь лишенная таланта к шитью, теперь с удовольствием повторяла за Доменикой аккуратные стежки и усердно, хоть и с трудом вывязывала ажурные петли. Белоснежные батистовые носовые платки с тонкой кружевной каймой были вещью, прежде ей не знакомой, только аристократы позволяли себе подобную роскошь. Она бережно сложила их в стопку, а в ее голове уже зрел план как-нибудь вышить в уголке тонкого батиста монограмму владельца палаццо и ее опекуна — сеньора М.