Онлайн книга «Крылатый лев и лилия»
|
Увидев эту сцену, Марко невольно вспомнилось, как в детстве строгий учитель заставлял их с братьями зубрить латинские тексты, а в это время на дворе стояло чудесное благодатное лето. И сидя в душной комнате для занятий, им, тогда совсем мальчишкам, больше всего на свете хотелось выбежать в сад, сбросив тесные куртки и носиться босыми ногами по траве, распугивая притаившихся там птиц. Вот и сейчас, юное создание, сидевшее перед ним, было лишено возможности наслаждаться солнцем и летним днем обреченно склонив голову к своему вышиванию. Ему не потребовалось много времени, чтобы разглядеть, как неловко Виттория управляется с нитью и иглой, которая то и дело больно вонзается в нежные пальчики, а на ее лице была написана та же тоска, которую он уже видел когда-то в доме Канотти. Марко подумалось, что быть может утром в саду был слишком резок и груб с ней, также как дома, в Венеции, когда она однажды вечером дерзко пробралась в его кабинет. Ему совсем не хотелось быть для нее кем-то вроде тюремщика или старого брюзги, который читает нотации о падении нравов современной молодежи, не желая вспоминать свою безрассудную юность. Виттория по сути была еще упрямым ребенком, не способным как следует управлять своей юной энергией и тягой к озорству. А потому сейчас он невольно испытывал сожаление из-за своей несдержанности. Наверно это было опрометчивое решение, минутная слабость, но сенатор вдруг громко объявил, приведя дуэнью в состояние близкое к шоку. — Я думаю, было бы преступлением упустить такой погожий день. Нам всем не повредит короткая прогулка. Виттории показалось, что комната наполнилась гулким стуком ее сердца. "Что он собирается ей сказать? Или объявит своё решение? Отошлет обратно в дом Канотти? Выдаст замуж? Отправит в монастырь? Какое наказание он придумал для нее? " Внутренне обмирая от волнения, она поднялась со своего места, так порывисто отставив пяльца, что сеньора Франческа почти задохнулась от молчаливого возмущения. * * * Сад был наполнен ароматами сотен цветов и растений. Марко шел рядом с Витторией, которая пыталась казаться собранной и серьезной, по дороге деловито срезая понравившиеся бутоны и укладывая их в маленькую корзинку, выданную Франческой, семенившей поодаль. Умение искусно составить букет, дуэнья считала одним из обязательных для каждой хорошо воспитанной девушки, да и праздного времяпрепровождения она никогда не одобряла. Эта прогулка и вид цветущего сада невольно пробудили в душе сенатора давние воспоминания. Когда-то они с Вероникой провели здесь, в отдаленном поместье Веньеров, чудесные дни, забыв обо всем на свете… Они предавались страстной любви, скакали на лошадях по окрестностям наперегонки с ветром, встречали вместе рассвет и провожали закат читая друг другу стихи в этом райском саду. Могла ли его возлюбленная предположить, что ее дочь когда-нибудь будет гулять здесь, любуясь вот этими прекрасными розовыми кустами, которыми любовалась и она, наслаждаясь их тонким изысканным ароматом… Марко все никак не мог начать разговор, погрузившись в свои мысли, наполненные призрачным эхом ушедшей любви. — Вы все еще сердитесь на меня, Сеньор Эм.? Сама не знаю, что на меня порой находит… — сказала Виттория наконец, удивившись собственной смелости, но произнести слова извинения так и не смогла. Ее тяготило ожидание. Пусть уж лучше она поскорей узнает его волю и примет ее как должное. |