Книга Крылатый лев и лилия, страница 38 – Catelyn May

"Брави" были искусными фехтовальщиками, это Веньер понял сразу, как только встретил первый удар шпаги от одного из них, а несколько слов, которыми они обменялись друг с другом, подтвердили его догадки — наемники несомненно были французами. Несмотря на свой опыт и силу, сенатору пока не удавалось взять верх над сильным и умелым соперником. Они обменялись чувствительными ударами, схватка продолжалась.

Юсуф передал Витторию на руки ошеломленным и полуодетым слугам, испуганно жавшимся в подножье лестницы, а потом в три прыжка взлетел наверх и пришёл на помощь своему хозяину. Вскоре один из незваных гостей уже корчился в муках агонии, а другой испустил дух.

— Кто послал вас? — проговорил Марко, будто не своим голосом, подойдя к умирающему французу, — Облегчите свою участь сударь, иначе вы будете страдать и истекать здесь кровью еще много часов подряд. Я говорю это вам как опытный воин.

— Никогда…пробормотал было убийца, и его бледное заострившееся лицо, которое больше не скрывала маска, сдернутая рукой сенатора, исказила гримаса боли.

— Что же, раз ты не хочешь последней милости, я прикажу своему мавру пытать тебя до тех пор, пока ты еще дышишь. Тебе должно быть известно, на что способны берберы. При этих словах Юсуф навис над умирающим, сделал зверское лицо и потянулся к своему кинжалу-мусаши, висевшему на поясе.

Глаза раненого француза наполнились неподдельным ужасом, он прикрыл веки шепча на родном ему диалекте слова молитвы.

— Боже, храни Беарнца^[13]! — произнес он наконец, будто в забытьи, еле разжимая запекшиеся от крови губы.

Марко не потребовалось дальнейших расспросов, в пытках также не было необходимости. Сделав знак своему мавру, он вышел из спальни, превратившейся за эту ночь в арену кровавой схватки. За дверью послышался предсмертный хрип наемника, которому была тут же оказана последняя милость.

* * *

Виттория все еще не могла унять дрожь, прислушиваясь к звону оружия и выкрикам противников, доносившимся из ее спальни. Наконец все смолкло, в доме повисла тяжелая тишина. Вместе со слугами они заперлись в одной из комнат, ожидая развязки ночного нападения. На полуодетую Витторию горничная Симона накинула свою шаль, и попыталась собрать каскад ее волос в подобие большого узла. Воспитанница сеньора Марко не должна выглядеть жалко в порванной у ворота ночной сорочке и с растрёпанными волосами. При неверном свете зажженной свечи, Симона и ее сестра, кухарка Николетта истово молились, а старый дворецкий Бартоломео вооружившись кухонным ножом, встал у двери, готовясь, если понадобится, дать отпор разбойникам.

Вдруг в дверь постучали и властный голос хозяина повелел открыть засов.

Через несколько мгновений сеньор Марко уже стоял на пороге, почти касаясь притолоки. На его лице были заметны следы крови, глаза мерцали нездоровым блеском, а жилистая кисть продолжала крепко сжимать эфес, словно готовилась выхватить оружие в любой момент. Он, тяжело дыша, прошёл вглубь комнаты и опустился в резное кресло. Следом в дверном проеме показался Юсуф и оглядев всех присутствующих, сбросил себе под ноги добытые трофеи — шпаги и кинжалы наемных убийц. За его плечом показались заспанные и всклокоченные головы других слуг. Битва в ночи окончилась и поняв без слов, что опасность миновала, прислуга спешно покинула комнату. Юсуф потребовал огня, мельком взглянул на своего хозяина и раздавая распоряжения, вышел, оставляя Марко с его подопечной.