Книга Крылатый лев и лилия, страница 74 – Catelyn May

— Мы разделили ложе задолго до свадьбы! — зло бросила она, но вспыхнувшие при этом щеки выдали ее с головой, что не укрылось от цепких глаз Паприцио.

— Это легко проверить! Я тотчас пошлю за повитухой и прикажу осмотреть тебя, даже если ты будешь против. Увидев неподдельный ужас, отразившийся в глазах девушки, Фьятти довольно хмыкнул, — Тебе бы научиться как следует лгать…. Сейчас самый подходящий момент. Подумай, одна маленькая ложь, во имя спасения и твоей и его жизни. Ты должна быть свободна. Это условие твоих благодетелей.

— Кто они?

— Поверь, я не знаю. И не стремлюсь узнать. Предполагаю лишь, что кто-то решил обзавестить парочкой лилий на своем гербе, хоть и с бастардовой перевязью. Оставлю тебе перо и бумагу. А к вечеру приду за двумя письмами. Одно с твоим признанием, другое — для Веньера. Ты должна попрощаться с ним, чтобы избежать лишних вопросов. Напишешь, что якобы готова стать моей женой, попросишь никогда о тебе не вспоминать и не искать встречи. Ты должна убедить его добровольно отказаться от тебя. Поверь, это будет спасением для него и его семьи. Мне тоже не легко расставаться с тобой, но что поделать. Твои неожиданные покровители так щедры, просто по-королевски…

С этими словами Фьятти кряхтя поднял из кресла свою тучную фигуру, и вышел из комнаты, оставляя пленницу наедине со своим горем. Крепкая дубовая дверь по тюремному лязгнула ржавыми петлями, и раздался скрип железного затвора.

Спустя несколько часов Виттория нашла в себе силы сесть за письменный стол. Она решила, что никогда не сможет опозорить Марко, написав лживое «признание» несостоявшейся жены. И пусть Фьятти запугивает ее чем угодно, она предпочтет смерть гнусной клевете.

Последнее письмо для Веньера она все же написала, приказав себе забыть о муках совести, стараясь не думать о том, какую боль причинит Сеньору М.

«…Я прошу Вас даровать мне свободу от брачных уз. В моем сердце действительно нет чувств, которые Вы хотели бы разделить со мной. Вот почему я отважилась на побег. Я благодарна вам за опеку и отеческую заботу, которую вы проявили ко мне, поэтому больше не хочу обманывать Вас и сеньору Беатрис, которая также была добра ко мне. Простите, что поняла это так поздно, доставив вам столько хлопот и неприятностей. Я должна исполнить волю своих приемных родителей, став женой сеньора Фьятти. Я буду жить не привлекая внимания, в той стране, куда отвезет меня муж и не помышлять о большем. Никто не будет знать кто я и откуда, враги потеряют мой след. Это лучшее что может даровать мне судьба. Не проклинайте меня за мой поступок, не ищите встречи, пусть хранит Вас Господь и все его ангелы.»

Она аккуратно сложила бумагу в конверт и безвольно легла на постель. Даже услышав скрип открывающейся двери, когда вернулся Фьятти, Виттория не вышла из своего молчаливого оцепенения, притворившись спящей.

Она расслышала лишь недовольный хмык стряпчего, который не увидел вместе с письмом желанного «признания». Но очевидно решил оставить суровый разговор до следующего утра. С тех пор прошло еще несколько дней, но Фьятти больше не приходил, а еду и питье в комнату приносила хмурая, дородная женщина, больше похожая на вышибалу из портовых таверн, не проронившая с Витторией ни единого слова.