Книга Подарок судьбы, страница 126 – Джо Беверли

— Трое, – ответила Сьюзен тихо.

— Почему ты пошла на это? Я не имею права спрашивать, но мне хотелось бы знать.

Она чуть помедлила, но решила не лгать:

— Я пыталась стереть воспоминания о тебе.

Кон положил письмо в карман.

— Мне надо об этом подумать.

— Тут и думать нечего. Я уже рассказала Дэвиду, и он со мной согласен. Любое другое решение было бы абсолютно неправильным.

Он как-то странно посмотрел на нее.

— Кон! Я никогда больше не сделаю ничего такого, что могло бы причинить тебе боль.

— Я тебе верю, – улыбка тронула его губы. – Не уезжай, мы продолжим этот разговор.

— Я пробуду здесь еще несколько дней.

Он кивнул и вышел в коридор.

* * *

Закрыв за собой дверь, Кон попытался привести в порядок мысли. Но все было бесполезно. Чтобы принять важное решение, нужно было посоветоваться со здравомыслящим человеком.

Надев костюм для верховой езды, он отправился на конюшню, намереваясь поехать к Николасу Делайни, поместье которого, «Красные дубы», находилось в Сомерсете в двух часах езды.

Только бы Ник оказался дома!

Кону подумалось вдруг, что после Ватерлоо он впервые решил навестить кого-то из своих друзей. Он хоть и проводил время с «балбесами» в центральных графствах, в Лондоне, но всегда держался особняком, словно не радовался встрече с ними, а прятался среди них.

Николаса он в последний раз видел в Лондоне несколько месяцев назад, когда Фрэнсис женился на своей вздорной красавице. Тогда собрались все «балбесы», чтобы ввести ее в свое общество, но Кон сторонился людей и избегал Николаса, который, как правило, все замечал.

Чтобы забыться и не думать о том, что его тревожило, он сам придумывал для себя какие-то дела и даже побывал в Ирландии на свадьбе у одного из «балбесов».

Но в конце концов ему это надоело, и, впав в уныние, он стал сторониться тех, кто его хорошо знал. В ответ на письма Хоука, который был за границей, он отправлял пространные сочинения с изложением новостей. «Балбесам» он обычно отвечал коротко, а на письма Вандеймена не отвечал совсем, потому что тот непременно разыскал бы его.

Кон знал, что Вану, должно быть, тоже приходится нелегко, но он слишком глубоко погрузился в свои переживания, чтобы протянуть руку другу.

Имеет ли он право взваливать свои страдания на плечи Николаса?

* * *

Усадьба «Красные дубы» отличалась простотой, но ее планировка, сады и даже дубравы говорили о том, что хозяин здесь рачительный. Это была полная противоположность Крэг-Уайверну.

Кон повернул на короткую дорожку, которая вела к усадьбе, не зная еще, что скажет, но понимая, что это не имеет значения.

Не успел он постучать, как дверь распахнулась, и на пороге появился Николас – в рубашке с расстегнутым воротом и широких брюках, с довольно длинными, вопреки требованиям моды, темно-русыми волосами.

— Кон? Какая приятная неожиданность!

Он источал покой и радушие, словно прозрачный ручеек, отчего Кон вдруг ощутил жажду.

— Я сейчас живу в Крэг-Уайверне, – объяснил он свое появление, соскочив с коня. – Ты ведь знаешь, что я унаследовал графство?

— Конечно, знаю. Наверное, та еще обуза свалилась на твои плечи, а?

— Пожалуй, в самую точку, – усмехнулся Кон.

Появившийся из-за угла грум взял под уздцы его лошадь, и Николас повел гостя в дом. В квадратном холле, выкрашенном в светло-зеленый цвет, стояли два горшка с гиацинтами. Их нежный аромат в сочетании с запахом воска для полировки мебели напомнил Кону о Сомерфорд-корте.