Книга Фаворитки, страница 111 – Виктория Холт

Одной из досадных мелочей, раздражавших ее, было присутствие при дворе продавщицы апельсинов.

Она подозревала, что король часто ускользал из ее общества, чтобы провести время в обществе Нелл Гвин. Он обычно заявлял, что чувствует себя усталым, и удалялся в свои апартаменты, но она знала, что он незаметно выходил из дворца и перелезал через стену сада при дворе на Пел Мел.

Луиза знала, что за глаза ее часто называли косоглазой красоткой из-за легкого косоглазия в одном глазу и плакучей ивой из-за того, что, когда она собиралась о чем-нибудь попросить, она делалась печальной-печальной и в глазах ее стояли слезы. Оба этих прозвища были даны ей бойкой комедианткой, которая не делала секрета из того, что считала себя соперницей Луизы. Для Нелл косоглазая красотка ничем не отличалась от Молл Дэвис, Молл Найт или любой другой девки — их всех надо было перехитрить ради драгоценного внимания короля.

Она, бывало, выкрикивала Луизе, когда их кареты, встретившись, проезжали мимо:» Рада сообщить вам, что его величество чувствует себя хорошо. Никогда еще он не бывал в лучшей форме, чем вчера вечером «.

Луиза делала вид, что ничего не слышит.

Тем не менее у Нелл были причины для волнений. Дети Барбары щеголяли своими титулами; поговаривали, что король ждет лишь принятия Луизой гражданства, чтобы пожаловать ей титул герцогини, а вот Нелл по-прежнему оставалась просто мадам Гвин и двух ее малышей звали попросту — Карл и Иаков Боклерки.

Когда король навещал ее, она с возмущением спрашивала его, почему к другим он так благоволит, в то время как два самых красивых мальчика в королевстве обойдены его вниманием?

Юный Карл, которому теперь было уже почти два года, сосредоточенно и серьезно смотрел на отца, и старший Карл чувствовал себя неуютно от этого пристального взгляда.

Он поднимал мальчика на руки. Маленький Карл неуверенно улыбался. Он понимал, что его мама гневалась, и не знал, как вести себя с человеком, который вызвал ее гнев. Маленький Карл очень ждал приходов отца, но его веселая мама, которая смеялась, танцевала джигу и пела для него, была самым замечательным человеком на свете, и он не собирался любить даже своего обворожительного отца, если он так огорчает его маму.

— Ты не рад встрече со мной, Карл Боклерк? — спросил Карл Стюарт. — Ты меня не поцелуешь?

Маленький Карл посмотрел на маму.

— Ответь ему, — подсказал Нелл, — что ты так же скуп на поцелуи для него, как он щедр на почести, раздаваемые другим.

— Ах, Нелли, я вынужден быть осторожным, вы же знаете.

— Ваше величество всегда осторожничали с мадам Каслмейн, как я понимаю. На тех, кого вы по доброте душевной считаете своими детьми, хотя так никто больше не считает, сыплются почести. А для тех, которые несомненно являются вашими сыновьями, у вас не находится ничего, кроме доводов о своей бедности.

— Всему свое время, — ответил озадаченный король. — Говорю вам, у этого мальчика будет титул не хуже, чем у других.

— Настолько не хуже, что никто не сможет его назвать просто хорошим, в этом я не сомневаюсь!

— Я вижу, что на этот раз Нелли по-настоящему рассвирепела. Защищаете детеныша, а?

— Да, — ответила Нелли. — И уже не первый год, милорд король.

— Я бы хотел, чтобы вы поняли, что этого я пока еще не могу сделать. Если бы вы были благородного происхождения…