Книга Фаворитки, страница 123 – Виктория Холт

— Росс, вы добрый малый! И что он говорит?

— Он утверждал, что никакого свидетельства не было. Он с негодованием спросил меня, уж не предлагаю ли я ему подделать его.

— Ну и… что — теперь он обещает представить его?

— Он умер.

— Тогда какой от него прок?

Лицо Росса медленно расплылось в улыбке.

— Мои друзья — а они и ваши тоже — готовы поклясться, что, умирая, он прошептал о черной шкатулке, в которой находилось свидетельство, подтверждающее, что Люси Уолтер была женой вашего отца.

— Росс, вы самый хороший друг, какой только может быть на свете…

— Я относился к вам как к сыну, когда стал вашим дядькой в доме милорда Крофта. И я сделаю все, чтобы ваше заветное желание исполнилось.

— Спасибо вам. Росс, спасибо… Но ведь мой отец жив… Что он-то скажет об этой… черной шкатулке?

Какое-то мгновение Росс молчал, потом сказал:

— Король, ваш отец, любит вас. Страна не хочет короля-католика. Герцог Йоркский, отказавшись от поста первого лорда адмиралтейства, тем самым обнаружил свою приверженность папизму. А теперь вот эта женитьба. Король любит мир и покой… Он любит мир больше, чем правду. И он любит вас. Он любит своих детей, но каждый знает, что его любимцем является его старший сын. Очень может быть, что он — и я, относясь к вам по-отцовски, понимаю его чувства — из любви к вам согласится с этой историей о черной шкатулке.

Монмут обнял своего старого слугу.

— Вы, — Сказал он, — мой лучший друг. Я никогда этого не забуду.

Росс опустился перед ним на колени и поцеловал руки герцога.

— Да здравствует принц Уэльский! — провозгласил он.

Монмут молчал, его темные глаза сияли, ему слышались приветственные возгласы народа, голова его уже ощущала тяжесть короны.

Сплетни бушевали в Лондоне так же неистово, как пожар несколько лет тому назад, и некоторые утверждали, что они не менее опасны.

Король был женат на Люси Уолтер. Епископ Даремский перед смертью говорил о черной шкатулке… о черной шкатулке, в которой находились судьбоносные документы, документы, которые однажды позволят герцогу-протестанту Монмуту надеть корону.

— Но где же черная шкатулка? — спрашивали некоторые. — Разве ее не надо предъявить?

— Многие заинтересованы в том, чтобы ее так и не удалось отыскать. Сторонники герцога Йоркского будут клясться, что ее не существует.

Господствующей религией в стране была протестантская, и к идее вступления на трон короля-католика граждане относились с непримиримостью, доходящей до ненависти. Что касается буйств молодого Монмута, они готовы были о них забыть. Зато отлично помнили то, что он был молод, хорош собой, прославился доблестью в боях, был протестантом и сыном короля Карла.

Монмут ждал, как отнесется к этим слухам его отец. Сын никогда не мог понять, что скрывается за его задумчивым, циничным и часто грустным взглядом.

Он обратился с просьбой, чтобы его официально утвердили главнокомандующим.

Встретив своего дядюшку, он сказал ему об этом. Иаков, будучи не в силах скрыть неприязненных чувств к племяннику, усилившихся из-за гуляющих повсюду слухов, резко ответил ему, что считает, что тот не обладает достаточным опытом.

— Но вам этот пост тоже не достанется, милорд, — сказал с улыбкой Монмут. — Вы не проходите в связи с тест-актом. Вы же знаете, что все гражданские и военные должностные лица обязаны давать торжественную присягу в соответствии с обрядом англиканской церкви.