Книга Фаворитки, страница 140 – Виктория Холт

Она вспомнила, что Людовик — впечатлительный и мечтательный — первой полюбил Олимпию, а потом гораздо более страстно, более серьезно влюбился в Марию. Ей припомнились неудача Марии, ее слезы, отчаяние. Она представила себе Людовика, такого молодого, решительно настаивавшего на браке с Марией. Бедный Людовик! И бедная Мария!

Именно кардинал разрушил их надежды. Некоторые были бы рады видеть свою племянницу королевой Франции. Но не Мазарини. Он боялся французов. Они его ненавидели и обвиняли во всех своих бедах; он считал, что если он позволит их королю жениться на своей племяннице, то они восстанут против него, и во Франции разразится революция. Он помнил гражданскую войну времен Фронды. Возможно, он поступил мудро. Но какое горе пережили молодые люди! Людовик женился на простоватой маленькой испанской инфанте Марии-Терезе, которую он никогда не любил, и ныне о его любовных историях говорит весь свет. И бедная Мария! Ее поторопились выдать замуж за Лоренцо Колонну, бывшего великим коннетаблем Неаполя, и ему удалось сделать ее такой же несчастной, каким она сделала его и каким, вне всякого сомнения, Мария-Тереза, кроткая и чопорная маленькая испанка, сделала Людовика.

А Карл, увидев юную Гортензию и уже в те дни будучи тонким ценителем красоты, заявил, что он будет счастлив сделать ее своей женой. Ему срочно необходимы были деньги, которые помогли бы ему вернуть престол, а все знали, что богатство кардинала получат его племянницы. Для бедного изгнанника женитьба на изящном и богатом ребенке казалась идеальной партией.

Но кардинал отнесся к предложению Карла неодобрительно. Он считал молодого человека отчаянным развратником, который никогда не вернет себе престол, и не хотел, чтобы его племянница связала свою судьбу с таким человеком.

Так вот кардинал и помешал двум своим племянницам стать королевами. Он разлучил их с двумя очаровательными молодыми людьми, в результате чего браки всех четырех оказались несчастливыми…

— Те дни давно прошли, — сказал Карл. — Предаваться воспоминаниям о прошлом — печальная привычка. Лучше постараться, чтобы настоящее компенсировало разочарования прошлого.

— Что мы и должны делать?

— Что мы и будем делать, — пылко ответил Карл.

— Очень мило с вашей стороны предложить мне здесь приют, — не могла не сказать Гортензия.

— Мило! Это именно то, чего только и ждал от меня свет.

Гортензия рассмеялась своим характерным нежным и музыкальным смехом.

— И от меня тоже.

— Черт побери! Почему вам не пришло в голову приехать раньше?..

По задумчивому выражению глаз Гортензии можно было понять, что она снова вспоминала прошлое. Сезар Викар был восхитительным любовником. Она рассталась с ним не по собственному желанию. Были и другие не менее восхитительные и не менее очаровательные; и почти всех их она покинула по воле обстоятельств.

Но мужа и четырех детей она все же оставила сама. Так что в случае крайней необходимости она была способна преодолеть свою лень.

— Как увлекательно, — сказала она, — попасть в новую страну.

— И встретить старого друга? — пылко спросил он.

— Это было так давно… Так много случилось за это время. Вы, возможно, слышали о моей жизни с Арманом.

— Кое-какие слухи до меня доходили.

— Приходится только удивляться тому, почему мой дядя устроил этот брак, — продолжала она. — Моим мужем мог бы стать Карл-Эммануэль, герцог Савойский. Он был бы лучшим мужем. По крайней мере его звали Карл. Кроме того, были еще Педро, принц Португальский, и маршал Тюренн.