Книга Фаворитки, страница 71 – Виктория Холт

Луиза де Керуаль принадлежала к знатному роду. Она получила подобающее придворной даме образование и воспитание. Красотой она, без сомнения, не блещет. Когда Бекингем вспомнил Барбару в ее возрасте, он мог бы сказать, что эта новенькая решительно некрасива. Но у Луизы было то, чего не было у Барбары, — осанка, грациозные манеры и спокойная прелесть. В то время он был уверен, что Луизе самой судьбой предназначено стать самой влиятельной любовницей короля.

Было большой удачей, что он был послан привезти ее в Англию, так как это давало ему большое преимущество перед всеми теми, кто позднее будет пытаться просить любовницу короля замолвить за себя словечко. Бекингем постарается снискать милость этой женщины и стать таким образом ее другом.

Король Франции был рад приезду Бекингема. Он велел приготовить для него собственные апартаменты мадам во дворце Сен-Жермен. Бекингему подобало и подходило быть в это время во Франции, так как десять лет тому назад, когда Генриетта навестила брата в Англии в период Реставрации, герцог не скрывал, как глубоко в нее влюблен. Он, по сути, явно демонстрировал свои чувства, что приводило в замешательство не только саму Генриетту, но и окружающих; месье открыто заявил, что он ревнует жену к герцогу, в связи с чем Бекингема срочно отозвали в Лондон. Учитывая это, кому же более пристало присутствовать при погребении мадам в качестве представителя ее брата, чем герцогу Бекингемскому, который когда-то был так безумно в нее влюблен?

Людовик, желая показать свое глубокое уважение к мадам и убедить короля Англии оставить мысли о том, что его сестра могла умереть от яда, очень тепло приветствовал Бекингема. Он предоставил в его распоряжение одну из королевских карет и восемь королевских лакеев. Все расходы, которые Бекингем понесет за время пребывания во Франции, будут оплачены королевским казначейством.

Будучи французом, Людовик твердо верил в могущество возлюбленных мужчины и, узнав об увлечении Бекингема Анной, леди Шрусбери, предложил выплачивать этой даме пенсию в четыреста фунтов в год, потому что его посол в Англии сообщил ему, что эта дама дала понять, что за такое подтверждение признания она обеспечит согласие Бекингема с Людовиком во всем. Людовик послал взятку также и леди Каслмейн, потому что, хотя эта дама уже не пользовалась прежними милостями, было очевидно, что до конца дней своих она не потеряет определенного влияния.

Людовик был вполне уверен в могуществе этих женщин. Обе они были необыкновенно сладострастны, у обеих было множество любовников, поэтому Людовик был уверен, что они вполне владели искусством любви. Обе они обладали решительным характером. Барбара Каслмейн не однажды это доказывала. Что касается Анны Шрусбери, то в ее значительности свет тоже убедился неоднократно, она — мощный союзник и очень опасный враг.

Людовик слышал о дуэли между лордом Шрусбери и герцогом Бекингемским, закончившейся смертью Шрусбери, до него дошли слухи, что она выступала в роли пажа своего любовника, чтобы иметь возможность присутствовать, и что тотчас после дуэли, будучи не в силах справиться с похотью, они спали вместе, причем Бекингем даже не успел снять сорочку, запятнанную кровью ее мужа.

Об этой женщине ходила и другая сплетня. Одним из ее бесчисленных любовников был Генри Киллигрю, и печальную известность получила сцена, разыгравшаяся в театре герцога Йоркского, когда подрались Бекингем и Киллигрю; за эту драку Киллигрю был выслан из Лондона; вернувшись из ссылки сердитым, он был полон решимости отомстить герцогу и его любовнице. Он неоднократно публично заявлял, что Анна Шрусбери и теперь бы была его любовницей, если бы он этого захотел, и что она доступна любому, кто ее пожелает. Она похожа на суку в период течки, разница в том, что Анна Шрусбери пребывает в этом периоде круглосуточно и в течение всего года.