Книга Королева Шотландии в плену, страница 178 – Виктория Холт

Когда главные заговорщики были арестованы, Сесил написал Елизавете обо всем, что случилось в Четсуорте.

«Ваше Величество, кажется, королева Скоттов слишком наслаждается свободой в Четсуорте. Советую перевести ее из этого места. Шрусбери мог бы отвезти ее в свой замок в Шеффилд, который, по-моему, является вполне подходящим местом для нее».

Тусклым ноябрьским днем Мария проезжала через горы, направляясь из Четсуорта в Шеффилд. Сквозь туман она разглядела неясные очертания своей новой тюрьмы, которая стояла на холме, возвышавшемся над тем местом, где сливались реки Дон и Шеф; по имени последней назывался ближайший город. Слава этого города была давно известна Марии из-за крупных залежей полезных ископаемых, позволивших его обитателям стать крупнейшими изготовителями острых режущих инструментов, таких, как ножи, копья и наконечники стрел.

Граф решил, что ей следует не сразу ехать в замок, а поселиться пока в помещичьем доме, находившемся примерно в двух милях от него посреди лесопарка. Бесс подчеркнула, что королева сочтет Шеффилд менее комфортабельным, чем Четсуорт, а поскольку приближалась зима, то помещичий дом представлялся более подобающим жилищем, чем замок.

Поэтому Марию привезли в помещичий дом. В тот день, глядя на мокрые деревья и затянутые паутиной кусты, как бы увешанные крошечными хрустальными бисеринками, Мария испытывала леденящие душу дурные предчувствия. Это случалось каждый раз, когда они въезжали в новую тюрьму. Сетон, находившаяся, как всегда, рядом с ней, понимала ее мысли. Их волновало, как долго они проживут там и не станет ли это место их могилой.

Место оказалось весьма очаровательным, с дубовыми и ореховыми аллеями, ведущими с разных сторон к дому, а в помещичьем доме, имевшем внутренний и внешний двор, Марии предоставили анфиладу комнат, вполне подходящую для ее нужд. И все же, войдя в дом, она сказала Сетон:

— Я слышала, что сюда привезли кардинала Волсея после его ареста. Мне кажется, что его дух до сих пор витает здесь. Как я понимаю те чувства, которые он испытывал после падения с такого высокого положения! Но умирать он уехал в Лестер. Интересно, какой станет моя участь?

Сетон попыталась отбросить столь печальные размышления.

— Всегда трудно привыкать к новой обстановке, — сказала она.

Казалось, та зима никогда не кончится. Воздух Шеффилда оказался неподходящим для Марии, а иногда ее ноги пронизывала такая боль, что ей трудно было ходить. Ее ужасно мучила невралгия, и временами ей казалось, что она умирает.

Она говорила, что только присутствие ее подруг не позволяло ей умереть от тоски, и напоминала себе, что из-за любви к ней они страдают по собственной воле. Теперь никому из них не разрешалось выходить из Шеффилда, будь то мужчина или женщина.

Той мрачной зимой до нее дошло печальное известие из Шотландии. Воспитателем ее сына стал Джордж Бьюкенен, один из самых злейших ее врагов, который увлекался распространением злобных пасквилей на нее, а теперь старался заставить маленького Джеймса поверить в них. Это известие настолько подорвало здоровье Марии, что ее друзья переполошились. Порой им казалось, что вот-вот придется вести речь о траурном обряде.

Именно в этот печальный период Сетон однажды объявила королеве, что в поместье прибыл друг, который просит разрешения увидеть ее.