Книга Королева Шотландии в плену, страница 7 – Виктория Холт

Со стула, стоявшего недалеко от кровати, поднялась женщина. До сих пор Мария не замечала ее. Это была Джейн Кеннеди — одна из ее фрейлин.

— Значит, они позволили тебе остаться со мной, — сказала Мария.

— Да, ваше величество. И Мари Курсель тоже с нами. Мы приложим все силы, чтобы служить вам. Ваш француз-аптекарь тоже здесь. Так что если вам что-либо нужно…

— Мне необходимо только одно, Джейн: моя свобода. А это именно то, что они хотят отобрать у меня.

— Так будет не всегда. Не принести ли мне вам что-нибудь поесть, ваше величество?

— Я не голодна, а от одной мысли о еде меня тошнит. Который час?

— Уже далеко за полдень.

— Значит, я долго спала.

— Вы были совершенно измучены, ваше величество. Я уверена, что вы еще не пришли в себя.

Мария закрыла лицо руками.

— О, Джейн, как я выгляжу? Я вся в грязи. На мне грязь Карберри Хилла… и дома Провоста…

— Я схожу за водой.

— Помоги мне сначала встать.

Джейн помогла ей, но, встав, Мария почувствовала головокружение.

— Вам надо отдохнуть, ваше величество. Я умоляю вас, полежите спокойно, пока я принесу воды.

Мария покорно легла в постель; но когда Джейн вернулась, то застала свою госпожу в состоянии апатии.

— Ваше величество, когда вы умоетесь и поедите, вам, возможно, разрешат пройтись по замку. Не вижу причины, чтобы вам запретили это. Такое положение дел не продлится вечно. Ваши верные подданные скоро приедут освободить вас от ваших врагов.

Мария тихо произнесла:

— Мои верные подданные? Те, которые дезертировали из моей армии? Те, которые выкрикивали, что меня надо сжечь как убийцу… как изменницу?

— Но позвольте мне умыть вам лицо. Затем я причешу ваши волосы и принесу зеркало, чтобы вы увидели результат. Это единственное, что требуется сделать, чтобы вы вновь стали самой красивой женщиной в Шотландии.

Но Мария никак не могла справиться со своей меланхолией.

Вошла Мари Курсель и, увидев королеву проснувшейся, обрадовалась.

— Ваше величество скоро поправится. Вы устроите маленькую Францию в этом мрачном старом Лохлевене.

Но Мария отвернулась и начала тихо всхлипывать.

— Это пройдет, — прошептала Джейн, обращаясь к Мари Курсель — Она еще не оправилась после шока.

— Если бы только лорд Ботуэлл был здесь, все было бы хорошо. Он бы развеселил ее.

Мария обернулась и посмотрела на них. Она сказала голосом, совершенно лишенным надежды:

— Ботуэлл сбежал. Мне кажется, я больше никогда не увижу его лица. И что с моим сыном? Как мой маленький Джемми сможет обойтись без меня?

— Все будет хорошо, ваше величество. Неужели вы думаете, что лорд Ботуэлл оставит вас на растерзание вашим врагам! Я слышала, как говорили, что он сбежал на север и укрылся у Хантли. Они приедут и освободят вас.

Она покачала головой. Как бы ей хотелось поверить в это! А почему бы и нет? Почему она так уверена в том, что никогда не сможет больше увидеть Ботуэлла?

«А если нет, — спросила она себя, — то ради чего мне жить? Он — моя жизнь. Иногда я ненавидела его: он бывал груб со мной — всегда жестокий, стремящийся властвовать надо мной, продолжающий вести себя так, как начал тогда, в доме Бучанана, когда крадучись вошел ко мне и подчинил меня. Тогда я пыталась сопротивляться, но уже поняла — так же как и он, — что с того момента оказалась в его власти.