Книга Стать куртизанкой, страница 125 – Элизабет Бойл

— Примите мои глубочайшие извинения, мадам, – пробормотал Себастьян, глядя на самую уродливую и невзрачную шляпку из тех, что он когда-либо видел. Он не знал, кого ожидал обнаружить в своих объятиях: возможно, существо, способное полностью завладеть его чувствами, – но уж точно не эту непримечательную миниатюрную девушку.

А потом она посмотрела на Себастьяна из-под ничем не украшенных полей шляпки, и взгляд ее глаз пронзил его сердце.

Голубые глаза. Такие ясные и лучистые, что у Себастьяна перехватило дыхание. А еще они показались ему настолько знакомыми, что он не знал, что и думать. Ведь они принадлежали этой маленькой старой деве – подруге Гермионы. Себастьян взглянул на нее еще раз, уверенный в том, что ошибся, и понял, что очарован видом непослушного локона, выбившегося из-под шляпки. И когда это ее волосы приобрели такой красивый каштановый оттенок, полный огня и блеска? А ведь раньше они напоминали по цвету крыло воробья.

А еще Себастьян вдруг представил, как эти освобожденные от шпилек волосы разметаются по шелковым простыням, как их обладательница поднимет на него горящие желанием и страстью глаза и задрожит от прикосновений его рук к ее обнаженной коже.

— Все в порядке, милорд? – спросила девушка, глядя на него так понимающе, что у него сложилось впечатление, будто она смогла прочитать его мысли.

Себастьян неожиданно расцепил объятия, и девушка едва не пошатнулась, но он не подхватил ее снова. Не хотел рисковать, опасаясь, что его одолеют еще более похотливые мысли о лучшей подруге его сестры.

Господи, как же неловко. Он выставил себя посмешищем, обнимая ее так… так дерзко, так… распутно. И теперь ему наверняка придется извиниться за свое неподобающее поведение.

«О, дьявол побери, как же ее зовут?»

И внезапно имя само пришло ему на ум.

— Прошу прощения, Лотти. Боюсь, я вас не заметил. – В этот момент Себастьян понял, что вновь прикасается к ней, держит за руку, причем весьма бесстыдно, на виду у всех обитателей Беркли-сквер, и отпустил руку девушки (с неохотой, хотя никогда не признался бы себе в этом), а теперь не знал, что еще сказать.

— Извиняться не за что, милорд, – ответила Шарлотта, проскользнув мимо Себастьяна, и стала подниматься по ступеням подобно грациозной соблазнительной кошке, подобно Титании, направляющейся к своему трону.

С минуту Себастьян просто таращился на нее, а потом она лукаво взглянула на него через плечо, словно знала, что он будет смотреть ей вслед, пожирая взглядом.

И что еще хуже – она казалась вполне довольной собой, купаясь в его распутном внимании.

Себастьян вздрогнул, поднял с тротуара трость и поспешно отвесил поклон, прежде чем стремительно зашагать по улице в сторону фешенебельного дома Берков на Гросвенор-сквер, словно за ним по пятам гнались французы.

Лишь позвонив в звонок над дверью, он понял, как назвал леди.

Лотти?

Имя было слишком знакомым, слишком чувственным для простого приветствия.

Чувственное. Вот слово, которое он не хотел использовать в одном предложении с… О черт, как же ее звали? Уилкокс? Уилсон? Уилмонт! Мисс Уилмонт. Не Лотти, не даже Шарлотта. А совершенно просто и обыденно – мисс Уилмонт.

Себастьян набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул, как советовала делать его мать, чтобы очистить темные уголки своего сознания.