Книга Стать куртизанкой, страница 52 – Элизабет Бойл

Когда они двинулись сквозь толпу, присутствующие оборачивались им вслед. Весть об их приезде, вернее – о присутствии на скачках миссис Таунсенд, разлетелась по полю со скоростью выпущенного на пастбище двухлетнего скакуна.

Повсюду раздавались приветственные возгласы и свист, и Шарлотта поражалась царящему вокруг разгулу и порокам.

В отдалении возвышался над землей импровизированный боксерский ринг, на котором двое мужчин – Макконнелл и О’Брайен, как догадалась Шарлотта, – озверело колотили друг друга, а зрители и болельщики кровожадно галдели, подбадривая боксеров.

Себастьян и Шарлотта прокладывали себе путь в лабиринте многочисленных столов, предлагавших развлечения на любой вкус: кости, рулетку или карты.

— Миссис Таунсенд! – раздался жизнерадостный возглас, и Шарлотта увидела перед собой мужчину в ослепительном костюме темно-красного цвета и изумрудно-зеленом жилете. – Сыграем в туз-лоу?

Спутники этого незнакомца были одеты в столь же ослепительные сюртуки и жилеты с золотой отделкой, а на их галстуках красовались нарочито броские булавки, украшенные драгоценными камнями.

— Даже не думай играть с этими шулерами, – предупредил Себастьян, увлекая Шарлотту в другую сторону. – Иначе пойдешь в город пешком.

Шарлотта в последний раз посмотрела на странную троицу, испытывая облегчение от того, что ей не пришлось к ним присоединиться. Она понятия не имела, как играют в туз-лоу. Не говоря уж о том, чтобы дать оценку скаковой лошади.

Господи, разве она желала этого? Как случилось, что Себастьян Марлоу полюбил такую женщину, как Лотти Таунсенд? И почему большинство мужчин Лондона находили ее такой привлекательной? Женщину, напрочь лишенную морали, склонную к разного рода порокам и, судя по всему, совершенно не умевшую вести себя прилично.

Шарлотта отвела в сторону упавшие на глаза шляпные перья и тяжело вздохнула. Годы наставлений матери и тети Финеллы о правилах приличия были ей сейчас так же полезны, как и уроки латыни и этикета, на посещении которых они упорно настаивали.

— Приглядывай за своей сумочкой, – предупредил Себастьян. – Слишком много здесь сегодня всякого сброда.

«Это еще мягко сказано», – подумала Шарлотта.

Вокруг прогуливались бездельники и щеголи всех мастей, а в отдалении стояла группа подозрительного вида молодых людей.

Шарлотта потуже затянула ленты сумочки и крепко прижала ее к себе.

Они прошли мимо площадки, где проводились петушиные бои, мимо ринга с борцами и импровизированной беговой дорожки, на которой конюхи устроили соревнования по ходьбе.

— Ты сегодня слишком тихая, – заметил Себастьян. – Подумываешь о том, чтобы присоединиться к Тоубриджу и его приятелям? Или подсчитываешь свои доходы, чтобы понять, сколько можешь позволить себе потерять на этой кляче?

— Ни то ни другое, – поспешно ответила Шарлотта.

— О, тебе меня не обмануть, – усмехнулся Себастьян. – У тебя такой взгляд, словно ты никак не можешь решить, в какую сторону податься: немного посмотреть на боксерские бои, немного поиграть в рулетку или поискать своего любимого скупщика краденого – вдруг у него появилась какая-то новая безделушка, которая может тебе понравится. У меня нет денег на покупку, но ты ведь все равно меня уговоришь.

— Я бы не… – начала она, но потом вспомнила, что она больше не та Шарлотта, что прежде. А Лотти была способна на многое, о чем она не имела понятия.