Книга Стать куртизанкой, страница 59 – Элизабет Бойл

— Нет, я говорю о траве и цветах, – возразила она, принюхиваясь. – А еще мне понравилась прогулка в экипаже. Только вот попутчика я думаю сменить.

— Ты же не злишься на меня? – спросил Себастьян, откупоривая бутылку и делая глоток прямо из горлышка, без всяких там бокалов и стаканов.

И Шарлотта нашла это восхитительно неприличным.

— Злюсь? За что? – За то, что он устроил ей этот чудесный пикник? Или за этот прекрасный день?

Шарлотта легла на плед, который Себастьян стащил из двуколки графа Рокхерста, и устремила взгляд в голубое небо, раздумывая над тем, какую еще неожиданность преподнесут ей небеса. Чего еще с ней не случилось за последний час?

Они отобедали жареной птицей, мягким хлебом с маслом, двумя сортами сыра и парочкой яблок из корзины, купленной Себастьяном, и запили все это бутылкой французского вина, также прихваченной из двуколки графа.

— За то, что оторвал тебя от развлечений.

Шарлотта вскинула голову.

— Развлечений?

Себастьян протянул ей бутылку, но она вежливо покачала головой. Пожав плечами, Себастьян сделал еще один глоток и заткнул бутылку пробкой.

— Да, от твоих излюбленных развлечений – костей, карт, скачек и… боксерских поединков. – Себастьян вопросительно вскинул бровь.

Шарлотта села.

— Боже мой, нет!

— Боже мой, нет? – повторил Себастьян. – Ты говоришь, как мои сестры – старые девы. Куда делась моя любящая сквернословить девочка? Где моя откровенная Лотти? – Он запрокинул голову, прижал руку ко лбу и заговорил фальцетом: – «Черт бы тебя побрал, Трент, если я хочу проиграть в кости собственные подвязки, это не твоего ума дело».

Не удержавшись, Шарлотта рассмеялась.

— Я бы никогда не сказала ничего подобного.

— Да, пожалуй, – кивнул Себастьян. – Здесь пропущено по меньшей мере одно богохульство и две непристойности.

Прекрасно! О ругательствах она знала ровно столько же, сколько и о… других вещах. И все же в этом представлении Себастьяна ее поразило еще кое-что.

— Ты не считаешь эту склон… вернее, мою склонность выражаться подобным образом ужасной? – Шарлотта подогнула под себя ноги. – И неприличной?

Себастьян рассмеялся.

— Лотти, ничто из сказанного тобой не кажется мне ужасным и неприличным. Я люблю в тебе абсолютно все.

Признание Себастьяна застигло ее врасплох. Он любил Лотти, несмотря на ее пристрастие к азартным играм и отталкивающий словарный запас? Любил ее, несмотря на то, что почти каждый мужчина в Лондоне знал, как она выглядит без одежды?

Любил ее крепко и безоговорочно?

— Вообще-то я даже готов поспорить, что тебе не удастся сказать ничего, что повергло бы меня в шок. – Себастьян бросил эту фразу как перчатку, и теперь, вопросительно вскинув бровь, смотрел на Шарлотту.

Шарлотта знала, что ни одна воспитанная леди не ответила бы на подобный вызов. Попытаться заставить джентльмена краснеть? Эта идея казалась в высшей степени возмутительной.

И все же при виде написанного на лице Себастьяна самодовольства Шарлотту так и подмывало дать ему достойный ответ.

«А что я, собственно, теряю? Ведь лорд Трент – да что там, весь Лондон – считает, что моя репутация запятнана донельзя».

Так почему бы не попробовать?

Облокотившись на локоть и делая вид, что совершенно не обращает на нее внимания, Себастьян обрывал лепестки с беззащитной маргаритки.