Книга Непреодолимые обстоятельства, страница 125 – Елена Добрынина

— Так мы пойдем ужинать, пап? — Спросил Эмиль.

Рус кивнул:

— Сейчас, только руки вымою.

Дети стали собираться в ресторан. Амина же не знала, куда себя деть. С ней Рустем не говорил, даже не поздоровался. Её не существовало, потому что тут была она, Булка.

Ужин прошёл кое-как. В основном Рус разговаривал с детьми. Когда они закончили, он обратился к Амине впервые за весь вечер.

— Возьми детей и идите в номер. Им спать пора.

— А ты? — Подняла на мужа свои серые глаза Амина.

Впервые она смотрела прямо, без страха, без стеснения. Словно хотела увидеть какой-то ответ на очень важный для себя вопрос.

— А я в бар загляну и вернусь скоро. На завтра в планах кататься в свободной технике.

Рус отвернулся, не смог выдержать её взгляда.

— Хорошо, как скажешь, — вымолвила Амина. — Дети, желайте папе доброй ночи и идемте в номер.

* * *

Ольгу бил озноб. Уже почти привычный. Забежала Заринка и, увидев, в каком состоянии находится подруга, убежала за градусником. Ольга только скривилась. Она не чувствовала жара. Зато чувствовала себя ничтожеством. Она почти перешла черту. Разве что не дала залезть к себе в трусы. Или дала? Память предательски стерла подробности этого временного отрезка. Она помнила смутно, смазано, как выгибалась под его руками, как отвечала на поцелуи, как хотела продолжения.

Как там, пишут в романах — «её предало тело». Но ведь не только тело. Ольгу предало её сердце, её душа. А сама она предала Макса. Да, физически у них с Рустемом ничего не было, но это только потому, что муж позвонил. И от этого так мерзко становилось, что хотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю. Ольга вспомнила, что обещала Максу написать смс, что она в гостинице. «Я в номере», сухо написала девушка.

Прибежала Заринка, притащила градусник.

— Давай, Оленька, измерим температуру.

Ольга отмахнулась, мол, все в порядке, но с Заринкой разве можно спорить? И Ольга подчинилась. Они ждали, пока термометр пропищит электронным сигналом.

— Хм, 37,1. Странно. Суб. фет. феб… как её. — Хихикнула подруга от того, что не смогла выговорить слово.

— Субфебрильная, — поправила Ольга устало. — Вот видишь, я же говорила, что все в порядке. Просто устала, замерзла.

— Я только не пойму, когда ты замерзнуть успела? Ты же вроде с гостем этим приехала, с Алимовым. Давай, я тебя укрою и чаю принесу, раз тебя трясет.

— Не говори про него, пожалуйста. — Попросила Ольга.

Даже простое упоминание о Рустеме отнимало силы. Заринка остановилась, соображая. На её лице застыло непонимание.

— При чем тут он, Оль!?

— При том, Зарин. — Устало проговорила. — При том, что это он — тот самый, кого я так любила в Москве. Тот, кто женился на другой, а меня бросил.

Подруга округлила глаза, зажала рот ладонью. Выдохнула, не веря.

— Да ладно! Прям тот? Ой! И как же? А Макс знает?

— Нет. И надеюсь, не узнаёт никогда.

Зарина кивнула и жестом показала, будто закрывает рот на молнию.

— Честно-честно, я никому не скажу ни слова. — Пообещала Зарина и подсела к Ольге на краешек кровати. Сложила руки в мольбе. — Расскажи мне все, пожалуйста!

* * *

Рус сидел в баре и пил виски. Почти все разошлись. Ему тоже пора была идти спать. Завтра вставать рано. Кататься в новой для себя технике он просил давно. Но Макс все оттягивал. Надо откатать завтра и уезжать отсюда. «Все пошло кувырком», приносились мысли в голове Рустема, «все перевернулось с ног на голову». Хотя… Если б он не приехал сюда, то никогда бы не встретил Булку, не знал бы, какою она стала. Желание коснуться её вновь, держать в своих руках, ласкать, охватило с новой силой.