Книга Непреодолимые обстоятельства, страница 7 – Елена Добрынина

— Ты можешь жрать хоть овёс, хоть нектар пить, как та Дюймовочка, а я буду есть нормальную еду, — пригрозила Галина Ивановна, прикрывая руками тарель с оладьями.

Чёртовы плюшки, как же они пахнут! Как же хорошо, что у неё болят мышцы, решила Лелька, значит, путь к материнской выпечке будет тернист. Дойти до кухни — неимоверный подвиг в ее нынешнем состоянии, а значит, есть надежда не наброситься на пышные оладьи.

После того случая с самокатом Лелька ещё неделю лечила ногу. И растила в себе злость. Уму не постижимо, как так может быть, чтобы взрослый и с виду воспитанный мужик обзывался столь обидными словами. А второй, этот Аполлон воплоти, ни слова не сказал вроде. А как будто именно он оскорбил, так сильно обожгли смешинки в его взгляде.

Нет, ну понятно — богатые и молодые, хозяева жизни, но совесть-то надо иметь и элементарное воспитание, возмущалась девушка. Неделю Лелька думала, как надо было им ответить, а потом решила ответить иначе. Вот она возьмёт и похудеет! И пройдёт мимо восточного ресторана в платье маленьком и чёрном, что изобрела великая Коко, да на каблуках. Вот тогда они точно обомлеют! Вот это будет ее победа над насмешниками!

И она принялась за дело. Составила план питания, посчитала калории, ценность продуктов, соотношение белков и углеводов. Насмотрелась рецептов, где главными героями были не свиная вырезка и антрекот, а шпинат и сельдерей. Мать крутила у виска и жаловалась сестре Таньке:

— Ты представляешь, эта полоумная взялась калории считать и намедни чуть тарелку с оладьями не выбросила в помойку! Совсем рехнулась девка.

— Лель, ты б поела, а!? — В такт матери твердила Танька.

Лелька понимала: официально сестра занимала сторону Галины Ивановны, а иначе та могла и отказать присматривать за Вадькой. И тогда накрылись бы медным тазом все её гулянки. Танька жестикулировала, словно сурдопереводчик на НТВ, объясняя, что она — заложник обстоятельств, и Лелька махала на неё рукой, но и то лишь отчасти — мышцы рук тоже болели.

Но, что удивительно, спустя время Лельке стало легче. Она всё так же болталась на турнике аки тряпка, но мышцы стали болеть меньше, а у сельдерея появился ореховый вкус. Лелька скорректировала рацион и даже получала удовольствие от процесса. Иногда.

Одна беда — физкультура. Заниматься, несмотря на обилие спортивных площадок в округе, было практически невозможно.

Как-то в самом начале девушка попыталась выйти на спортивный пятачок вечером, но внимательный взгляд «смотрящего» за домом и по совместительству матери Виталика не оставил ей ни малейшего шанса. И вот, когда она делала какое-то упражнение на уличном тренажёре, из подъезда выплыл нареченный женишок! Он был в футбольных трусах и бутсах, в которых по воскресеньям стоял на воротах на школьном стадионе, и с видом знатока начал раздавать ей советы. Лелька разозлилась. Опять этот жених недоделанный!

И поэтому она решила бегать рано утром, когда весь район спит. Никто не будет насмехаться и подтрунивать, а Виталя не станет умничать. Заниматься до шести утра ей однозначно понравилось. Тишина, но уже светло. В окнах погашен свет, люди спят. И только она рождает молочную кислоту в собственных мышцах, делая приседы и наклоны.

Правда, в последнее время Лельке казалось, что за нею следят. «Наверно, становлюсь параноиком», решила она и попыталась ощущение игнорировать. Но каждое утро, вот уже несколько дней подряд, у неё было стойкое ощущение, что за ней наблюдают. Как заштатный младший сотрудник метеорологической станции смогла определить, как выглядит это ощущение, Лелька не знала, но ориентировалась на себя — ей действительно казалось, что она чувствует на себе чужой взгляд.