Книга Дорога радости и слез, страница 36 – Донна Эверхарт

Мама прижала меня к себе и принялась растирать мне руки ладонями – обычно она так делала, когда я промерзала до костей. Она дрожала, совсем как и я. Только сейчас я обратила внимание на то, что одежда на родителях изорвана. С другой стороны, мама с папой, по крайней мере, были обуты, а вот Лейси свои ботинки, как и я, потеряла. Ноги у нее были не в лучшем состоянии, чем у меня, – все в ссадинах и синяках, с красными пальцами. Куртки у всех тоже куда-то подевались. Папа терпеливо ждал, когда мы с мамой закончим.

Внимательно глядя на меня, он спросил:

— Ну а ты, малышка Уолли? Поведай нам о своих приключениях.

Мне очень не хотелось возвращаться в воспоминаниях к пережитому, и потому я выпалила как можно быстрее:

— Некоторое время меня несло течение. Не знаю, сколько я провела в воде. Меня постоянно било и колотило, так что я решила, что мне как-то надо выбраться из воды. Сама не знаю как, но мне удалось ухватиться за ветку и взобраться на дерево.

— Ты залезла на дерево? – папа пристально на меня посмотрел.

— Да, сэр.

— И сколько ты на нем сидела?

— Три дня кряду.

— Три дня.

— Да, сэр.

— Бьюсь об заклад, тебе на ум приходили мысли о Кое Скиннере. Угадал?

— Само собой. Именно поэтому я и решила в конце концов спуститься на землю.

Папа рассмеялся, но не как обычно, добродушно, а, скорее, с облегчением.

— Значит, после того как ты слезла, ты сама добралась до дома?

— Да, сэр. Как только поняла, куда меня занесло.

— Вот видишь, – подала голос мама. – Я же тебе говорила, что она сильная.

— Кого-нибудь из знакомых видела? – спросил папа.

— Живых?

— А ты видела и мертвых? – нахмурился папа.

— Да, сэр.

— И кто это был?

— Не знаю. Сложно сказать. Я не видела его лица. Он проплыл мимо, когда я была в реке. Спиной вверх.

— О Господи, – вздохнула мама.

Я продолжила рассказ. Раз уж начала, надо и закончить. Я поведала об Эдне Стаут, о семействе Кэлхунов, о том, как им помогла, и о том, как погибла миссис Кэлхун.

— Кэлхуны? – прищурился папа.

Он снова нахмурился, будто фамилия Кэлхун отчего-то его беспокоила, но ограничился лишь тем, что сказал:

— Что ж, получается, ты отмахала не меньше тридцати километров.

Я уже и сама поняла, что расстояние преодолела немаленькое, поскольку мне пришлось идти целый день. Потом я рассказала, что заглянула к Пауэллам, что у них дела обстоят не лучше нашего и что не встретила там ни одной живой души.

— Я нацарапала свои инициалы на столбе с колоколом и поставила дату.

— Ты просто молодец, малышка Уолли. Настоящая умница. Ты только погляди. Костер развела. Воды накипятила. Я тобой горжусь.

Папа развернулся на каблуках и посмотрел на маму, гревшую спину у огня.

— Как тебе это нравится, Энн? Наша дочь утерла бы нос любому мужчине! Верно я говорю?

— Само собой, – отозвалась мама. – Не зря же в ней течет кровь Уоллисов.

Я была рада снова слышать их старое доброе подтрунивание. Мало того, мне было очень приятно услышать от отца такие слова. Обычно он хвалил человека только в том случае, если тот сделал действительно нечто выдающееся. Я решила не рассказывать о Леланде Тью. Какой в этом был смысл? Лучше поведаю им о том, как меня до полусмерти напугал Пит. Стоило мне приступить к рассказу, как к нам явился мул, проведать, как у нас дела.