Книга Любовь & Война, страница 131 – Мелисса де ла Круз

Словно по сигналу, Берр вошел в зал заседаний. Сегодня на его щеках играл здоровый румянец, словно он успел прогуляться по кварталу, а не пришел из дома, находящегося в двух шагах отсюда. Румянец на его лице подчеркивался париком, который также неплохо скрывал его редеющие волосы. Его пышное жабо больше подошло бы певцу серенад и, в отличие от воротника Алекса, было шелковым, а не шерстяным.

— Он что, решил устроить здесь показ мод?

Алекс не замечал, что говорит вслух, пока Кэролайн не переспросила:

— Прошу прощения, мистер Гамильтон?

— О, ничего, ничего.

Берр шел по проходу, здороваясь кое с кем по имени и с большей частью людей за руку. Неужели он умудрился собрать в зале заседаний толпу антилоялистов?

«Перестань впадать в паранойю, – отчитал себя Алекс. – Этот человек – прилипала. Он, несомненно, знаком с ними, как хорошая трактирщица знакома со всеми местными пьяницами – ведь они всегда у нее на глазах, ищут, чем бы промочить горло».

Берр добрался до своего стола, в последний момент обернувшись, чтобы поздороваться с Алексом.

— О, Гамильтон. Не сразу понял, что это вы. Думал, что это капеллан пришел принимать присягу. – Он лукаво подмигнул клиентке Алекса. – Не судите вашего адвоката по качеству его мантии, миссис Чайлдресс. Его ум намного острее, чем ножницы, которыми кроили этот бесформенный наряд.

— Доброе утро, мистер Берр, – ответил Алекс ледяным тоном.

— Бр-р-р, – сказал Берр, притворно вздрогнув. – Здесь, кажется, похолодало? – Что ж, – добавил он, облизнув губы. – Полагаю, дуэль началась.

И обернулся к столу как раз в тот момент, когда задняя дверь зала заседаний открылась и вошел судебный пристав.

— Всем встать!

Берр уже стоял, поэтому, казалось, все остальные последовали его примеру. Алекс не мог не подумать, что это было спланировано заранее. И снова велел себе прекратить впадать в паранойю. Берр просто не мог знать, что судья войдет именно сейчас. Не так ли?

В дверном проеме за спиной пристава возникла огромная тень. На мгновение показалось, что тот, кто находится за дверью, не сможет протиснуться в такую узкую щель. Затем послышался шелест ткани, трущейся о деревянный косяк, и судья Льюис Смитсон вошел в зал.

Он оказался представительным мужчиной пятидесяти с небольшим лет. Ростом он был не ниже генерала Вашингтона, то есть шесть футов четыре дюйма, а его туго завитый парик добавлял ему еще два или три дюйма. Но он был намного крупнее Вашингтона, и живот его походил на бочку с китовым жиром, а ноги – на римские колонны, покрытые копотью. Алекс видел его пару раз вне зала суда, поэтому знал, что объем его фигуре придают огромные запасы жира, но сейчас, в черной мантии с широчайшим жабо, он походил на покрытую лишайником скалу, вырастающую среди бурных волн, чтобы вдребезги разбить корпус ничего не подозревающего судна.

При виде него у Кэролайн перехватило дыхание. Алекс надеялся, что ей удастся сохранить спокойствие во время всего разбирательства.

Судья Смитсон взобрался на судейский помост по ступеням, скрипящим и проседающим под его весом. Судейская скамья из покрытого темным лаком ореха только добавила его фигуре величественности. Теперь он походил на увенчанную снегом горную вершину, которая бросала вызов очередному Сизифу.