Книга Любовь & Война, страница 18 – Мелисса де ла Круз

Алекс поджал губы.

— Неплохо. Я бы предложил вам прислуживать за столом, если бы не опасался, что вы станете отвлекать гостей от еды.

— Вы мне льстите, – лукаво улыбнулась Анжелика.

— Вы просто не видели моего угощения, – ответил Алекс в том же тоне. – Мои блюда сильно уступают всему этому в привлекательности. Следующая, пожалуйста.

Анжелика закатила глаза и отступила в сторону. Теперь перед ним была Элиза.

А точнее, ее спина, поскольку она спешно совещалась с Хендриксом, показывая ему, как разложить тарталетки на блюде, чтобы они не сбились в кучу, «как листья у запруды», по прозвучавшему тут же выражению самой Элизы.

— И вели кухарке нарезать брезаолу^[4] потоньше, – добавила она, когда лакей уже собирался слиться с толпой гостей. – Это не колбаса. Она должна таять во рту, а не превращаться в мясную жвачку.

Тут она вздрогнула, почувствовав на себе взгляды, и резко повернулась к мужу. На ее открытом лице читалась озабоченность занятой хозяйки, а не соблазнительная игривость кокетки. Она выбрала платье цвета американского индиго, глубокого синего оттенка, играющего переливами фиолетового в свете свечей. По своему обыкновению (и несмотря на поддразнивания сестры) она не надела корсет, и юбкам ее платья пышность придавал всего лишь небольшой, искусно задрапированный турнюр. Другими словами, она была похожа не на статую, а на обычную женщину, и стоило Алексу взглянуть на нее, его взгляд смягчился, а на губах невольно появилась нежная улыбка.

— Идем, сестра, – шепнула Анжелика Пегги. – Наша партия проиграна.

Они отступили, смешавшись с гостями, в то время как Алекс шагнул вперед и взял руки Элизы в свои. Он не стал проверять, смотрит ли кто-нибудь на них, а просто склонился и нежно, мимолетно поцеловал жену в губы.

— Теперь-то вы меня вспомнили, миссис Гамильтон? – негромко спросил он, глядя на нее сияющими глазами.

— Кажется, что-то припоминаю, – подхватила Элиза. – Поцелуйте меня еще раз, и я смогу точнее определить…

Она замолкла на полуслове, когда Алекс выполнил просьбу и поцеловал ее снова, на этот раз настойчивее и дольше. У Элизы перехватило дыхание, словно в излишне туго затянутом корсете – но корсета на ней не было.

— Моя дорогая, – хрипловато прошептал он.

— О, – выдохнула Элиза, неспособная произнести ни слова и почти бездыханная, поскольку муж подобрался опасно близко к ее декольте.

Алекс огляделся и потянул ее в глубину алькова. Он проложил дорожку из поцелуев обратно к ее губам, и на мгновение они оба забыли, где находятся, но затем неодобрительное покашливание нескольких гостей заставило их вернуться на землю. Они резко отпрянули друг от друга.

— Я скучала по вам, полковник Гамильтон, – призналась Элиза, когда снова обрела способность говорить.

— А я – по вам, миссис Гамильтон, – ответил Алекс, помогая ей привести в порядок наряд и оправляя свой камзол. – К счастью, война скоро будет закончена, и я снова стану просто мистером Гамильтоном. Генерал Вашингтон готовит…

Его лицо омрачилось, а голос прервался. Элиза с беспокойством посмотрела на мужа.

— Что случилось?

— Ничего, – неопределенно ответил Алекс. – Обычные военные дела. Я расскажу тебе подробности позже, после того как гости уйдут – если у тебя достанет сил все это выслушать, – добавил он с наигранной легкостью.